Сказы и сказки

62 не волки... – а будто и с бабьим схоже. Попрятались му-жики на полати да за печь, Миколу-Угодника помина-ют, – жуть! Поутру ходили на степь глядеть, – нет ничего! Может, и примерещилось... Шел в ту пору дарьинский мужик Родивон в Михай-ловку, за колесом к кузнецу. Идет по большой дороге, чуть свет, травку стало ви-дать маленько. Версты три прошел – слышит: позыва-ет, – к низинке, будто. А с дороги-то не видать, туман. Приостановился Родивон и слушает: – Оооо... о-ох... Жалостливый был Родивон, и взяло его за сердце. – Воет-то как неладно... – думает, – никак, баба?.. Вон оно дело-то на что выходит... ночью-то намедни!.. Спустился в ложок, – и стихло. Окликнул, – идти-то боязно: – Чего ты там... ой!?. И слышит опять: стонет. Плечом поежил, мурашков стрясти чтобы, шагнул в лог поглубже, глядит – баба! Лежит, ногами к нему, полсапожки гвоздочками подбиты. Подивился: баба, а полсапожки и доброму мужику впору! Ближе подви-нулся... Самая заправская баба, во всем снаряде. Сарафан – зеленый, с позументом, как у Дарьи в укладке берегется; рукава холстинные, красными городками шиты, – в Дарьине старые бабы носят; шушун откинут, рукавчики чутошные, красным подшивом оторочены... Пригляделся: красное-то оно красное, да кровь! По-маленьку стал с головы оглядывать...