Гибель Императорской России

29 Минском вокзале я не имел, а действия мои по поддер-жанию порядка в городе совершенно правильными. Министр поздравил меня по телефону с благополуч-ным окончанием моего дела, добавив, что он посылает об этом всеподданнейшую записку. Через день я полу-чил от гофмаршальской части извещение о приеме меня Государем. Не без волнения входил я на следую-щий день в маленький кабинет Государя в Царскосель-ском дворце. С ласковой улыбкой встретил и поздоровался со мной Государь Император и на мой доклад, что я безгранично счастлив видеть Его Импе-раторское Величество, сказал: «Вы, может быть, удив-лены, что Я не принял вас после первого доклада министра? Я знал о вашем деле в сенате, был совер-шенно уверен, что вы – правы, но не хотел, чтобы мог-ли даже подумать, что, принимая вас, Я косвенно влияю на исход вашего дела в сенате. Вы пережили много тяжелых минут. Что Я могу для вас сделать?» Я ответил, что и без того осыпан Его милостями и ника-ких личных просьб не имею. «Я прошу Ваше Импера-торское Величество, – продолжал я, – о Монаршем милосердии: судебная палата приговорила к наказанию полицейского городового Якубовича, человека семей-ного, «за произведенный им 17 октября выстрел, когда толпа с красными флагами стала громить полицейский участок, в котором он был дежурным, причем этим вы-стрелом был убит присяжный поверенный Энтыс». – «Я очень рад исполнить вашу просьбу», – ответил Госу-дарь и, позвонив дежурному флигель-адъютанту, кня-зю Орлову, приказал ему тотчас же передать министру юстиции повеление о помиловании Якубовича. Еще более сильным доказательством преклонения Государя пред законом служит дело генерала Сухомли-нова. Государь Император относился к бывшему воен-ному министру с большою любовью и доверием, зная