Архив русской революции

Въ современной реакціонной печати не разъ съ изумленіемъ иронически спраши­валось:«Почему это партія соціалистовъ-революціонеровъ, столь революціонная въ про­шломъ, партія, вышедшая изъ подполья, нынѣ въ борьбѣ съ большевиками такъ чуждается мѣръ нелегальныхъ, такъ далека по существу отъ методовъ революціонной борьбы?»II мнѣ думается, что этотъ вопросъ требуетъ отвѣта.Въ 1917 году, выйдя изъ революціоннаго подполья на арену государственности, эсэры, въ особенности лидеры и отвѣтственные руководители этой партіи, вполнѣ прониклись сознаніемъ, что:«Съ прошлымъ надо покончить» и что «отнынѣ государственность должна стоять въ одномъ изъ пунктовъ ихъ программы». Такъ разсуждало большинство эсэровъ. II они не только разсуждали, но и поставленные ходомъ событій къ управленію страной, они быстро и рѣшительно эволюціонировали.М е ж д у э с э р а м и до 17 г о д а и э с э р а м и к о н ц а 17 г о д а ц ѣ л а я п р о п а с т ь . Такъ мнѣ казалось, такъ кажется мнѣ и теперь. Снова повторяю, что это касается лишь извѣстной части партіи, главнымъ образомъ ея верхушки, главнымъ образомъ той группы, которая въ 17 году была у власти и которую въ повседневности назы­ваютъ правыми эсэрами.Именно эта группа и имѣла преобладающее значеніе въ Учредительномъ Со­браніи. Но даже и тѣ эсэры, которые причисляли себя къ лѣвому крылу, такъ назы­ваемые Черновцы, психологически также претерпѣли въ продолженіе 17-го года весьма крупную метаморфозу, утеряли свою революціонную психологію, пріобщились къ «государственности» и къ «власти». Результатомъ этой эволюціи, далеко не осо­знанной и не признаваемой нами, эсэрами, явилось и совершенно особое отношеніе къ Учредительному Собранію.Какъ бюро фракціи, такъ и большинство съѣзжавшихся депутатовъ, стояли на позиціи «чистаго парламентаризма». Они полагал...