Аракчеев

30его, глаза отвести не могу, а взглянет он — рада сквозь землю провалиться, да не часто он на меня и взглядывает... На ее лице появилось выражение безысходного горя. Талечка слушала ее с прежним удивленно-вопросительным взглядом своих чудных, детских глаз. Действительно, Катя заметно за последнее время осунулась и побледнела, чего Наталья Федоровна, видя свою подругу чуть ли не каждый день, прежде и не заметила. — Бедная, бедная... вот она, любовь-то... — мелькнуло в ее голове. — Сама знаю я, что выдаю себя, неотводно глядя на него, и совестно-то мне, а не могу пересилить себя... со-Она остановилась и вопросительно досмотрела на Та ленку. Та растерянно смотрела на нее. — Я уж и сама не знаю, как тут быть... — убитым голосом пролепетала она. — Не знаешь... вот и ты не знаешь... а может, ты и не хочешь знать, ведь он... он любит... тебя, — с трудом, низко опустив на грудь Талечки свою голову, пролепетала Катя. — Он?.. Меня?.. — даже отстранилась от нее Наталья Федоровна. — Точно сама ты до сих пор не знала этого... — подозрительно взглянула на нее Екатерина Петровна. — Конечно, не знала... А ты? Ты с чего это выдумала?.. — Какой там выдумала, только слепой не заметит, как он глядит на тебя. — Я тоже не заметила... — Будто? — Ей-Богу! — Так успокойся и поверь мне: любит он тебя, любит! — с горечью почти вскрикнула Катя. — Чего же мне-то успокаиваться?.. Мне все равно, — произнесла Талечка. Как — все равно? Все равно, любит ли он, он? — с недоумением уставилась на нее Бахметьева. — Ну да, все равно... Тон голоса Натальи Федоровны был настолько спокоен и искренен, что Екатерина Петровна вдруг замолчала и пристально стала смотреть на нее. — Ты и впрямь не любишь его? — робко заметила она после довольно продолжительной паузы. — Впрямь,— улыбнулась Танечка. — Так как ты его любишь, я не люблю его. И если то, что ты чувствуешь к нему, — любовь... Она остановилась. — Конечно же,любовь! — вставила Катя.