Полный курс русской литературы. Литература первой половины XX века

228Германский символизм в лице своих родоначальниковНицше и Ибсена выдвигал вопрос о роли человека в миро-здании, индивидуума в обществе и разрешал его, находя ка-кую-нибудь объективную цель или догмат, которым должнобыло служить. В этом оказывалось, что германский симво-лизм не чувствует самоценности каждого явления, не нуж-дающейся ни в каком оправдании извне. <...>Как адамисты, мы немного лесные звери и, во всякомслучае, не отдадим того, что в нас есть звериного, в обмен наневрастению. <...>Русский символизм направил свои главные силы в об-ласть неведомого. Попеременно он братался то с мистикой,то с теософией, то с оккультизмом Некоторые его искания вэтом направлении почти приближались к созданию мифа.И он вправе спросить идущее ему на смену течение, тольколи звериными добродетелями оно может похвастать и какоеу него отношение к непознаваемому. Первое, что на такойдопрос может ответить акмеизм, будет указанием на то, чтонепознаваемое по самому смыслу этого слова нельзя познать.Второе — что все попытки в этом направлении нецеломуд-ренны. Вся красота, все священное значение звезд в том, чтоони бесконечно далеки от земли и ни с какими успехамиавиации не станут ближе. <...>Детски мудрое, до боли сладкое ощущение собственногонезнания, вот то, что нам дает неведомое. <...>Всегда помнить о непознаваемом, но не оскорблять своеймысли о нем более или менее вероятными догадками — вотпринцип акмеизма. Это не значит, чтобы он отвергал длясебя право изображать душу в те моменты, когда она дро-жит, приближаясь к иному; но тогда она должна только со-дрогаться. Разумеется, познание бога, прекрасная дама Тео-логия, останется на своем престоле, но ни ее низводить достепени литературы, ни литературу поднимать в алмазныйхолод акмеисты не хотят. Что же касается ангелов, демонов,стихийных и прочих духов, то они входят в состав материа-ла художника и не должны больше земной тяжестью пере-вешивать другие взятые им образы.Всякое направление испытывает влюбленнос...