Волны (В стране любви)

29 Амалія. Ужъ какія мы нѣмки! На Васильевскомъ острову родились, по-немецки двухъ словъ связать не умѣемъ. Берта. А, главное, только съ такимъ нахлѣбникомъ, какъ Леманчикъ, молотить рожь на обухѣ. Вы, душечка, которую недѣлю «не при суммахъ-съ»? Леманъ. Ш-ш-ш! Счеты меркантильные не должны тревожить уши благородныя. Амалія. Кофе, господа, какъ всегда, въ салонѣ, наверху. Кистяковъ. Бениссимо. Лештуковъ. Господъ курильщиковъ просятъ че-стью туда же. Кистяковъ. Да, ужъ знаемъ, знаемъ. Бѣжитъ на верхъ по парадной лѣстницѣ. Лештуковъ. Мнѣ, Берта Карловна, если можно, прикажите подать сюда. Берта. Конечно, можно. Амалія. Какъ же? А пѣніе-то? Джованни хотѣлъ придти. Неужели не придете слушать? Наверху раздается нѣсколько небрежныхъ аккордовъ, потомъ модный вальсъ, играемый довольно дилеттантскою рукою. Леманъ. Слышите? Маргарита Николаевна уже возбряцала. Лештуковъ. Газеты изъ Россіи пришли. Надо про-смотрѣть. Франческо. И я спою. Леманъ. Да ну? Падите, стѣны Іерихонскія! Франческо. Да-съ, насчетъ чего другого, а, что ка-сающее силы въ грудяхъ, внѣ конкуренціи-съ.