Записки Императорской Академии наук. 1869

28 Я. К. ГРОТА, въ первый разъ его таль слышали... Въ общемъ Академического словарѣ отмѣчены областными такія слова, которыя донынѣ входу почти повсеиѣстно.... Также точно въ словарѣ областному при­писаны одной губерніи слов& довольно обпця.... Изъ этого слѣдуетъ, что намъ еще едва ли можно отдѣлить словарь наречій отъ словаря народнаго языка, и что именно трудъ нашъ тогда только достигнетъцѣли своей, когда ознакомить насъ сколь можно ближе съ языкомъ народнымъ и со всѣми иѣстными особенно­стями его»... *). Вотъ эту-то плодотворную мысль г. Даль и по-ложилъ въ основу своего словаря. Мы уже знаемъ, какой матеріалъ онъ предприняла разрабо­тать; посмотримъ теперь, какіе предѣлы онъ себѣ намѣтилъ и какъ соблюлъ ихъ. Полнота словаря живаго языка можетъ быть только относительная; слѣдовательно, если смотрѣть съ высшей, не просто практической точки арѣнія, такая полнота тогда только можетъ имѣть научную цѣну, когда въ стремленіи къ ней видно какое-нибудь теоретическое начало. Нѣтъ сомнѣнія, что г. Даль, переливъ въ свой трудъ все, что для его цѣли было годно изъ напечатанныхъ до него русскихъ словарей, и прибавивъ къ этому массу словъ, имъ самимъ собранныхъ, даль намъ самый полный русскій словарь изъ всѣхъ, какіе мы до сихъ поръ имѣемъ: по собственному его показанію, число прибавленныхъ имъ словъ (счи­тая, разумѣется, не одни новыя, малоизвѣстныя, ной весьма обык­новенный второобразныя, только прежде не отмѣченныя) можетъ простираться отъ 70 до 80-ти тысятъ. Но еслимыспросвмъ, на­кинь собственно правиломъ руководствовался г. Даль, принимая изъ народныхъ или мѣстныхъ словъ одни и отбрасывая другія, то едва ли найдемъ такое правило. Иногда онъ вносить мѣст-ныя слова не великорусскія, напр. воекулака (очевидно имѣющее малороссійскую Форму), или даже и вовсе не-русскія, а рнородче-скія, т. е. ФИНСКІЯ, татарскія и т. п., каковы, напр., архангель­ская слова: конда и мянда (особые виды сосны) или кавказское ) Словарь, ч. I , стр. L I .