Бывшее и несбывшееся

Веялка времени отнесла их далеко назад, из озадков не попадешь в посев. Они чувствуют, знают это – и рост новой жизни им понятен поэтому только со стороны утраты в ней места. Меня душит эта пыльная мякина, а вы, как лопатой, под-бросили ее на ветер и мне стало легче. Вы дали почувствовать личным своим настроением, ко-торое дается только одухотворенною, живою работой, что воистину недаром, не всуе веруешь. Вот уж пробивается, растет. Спасибо вам». Изумительные строки: редкие по силе любви к ро-дине, по душевной красоте, по беззлобию, но, конеч-но, недальновидные: о каком радостном, погожем дне можно было говорить, хотя бы и в сравнительно бла-гополучном 1923-м году. В один из следующих дней мы уже с раннего утра приехали в Таврический. Предстояло разрешение са-мой трудной задачи: поимки вездесущего и всюду от-сутствующего товарища Керенского. Половина нашей делегации дежурила на думской стороне дворца, другая – на советской. От нетерпения мы поочередно бегали в «советский» буфет, где было тесно, душно, накурено, но где всех, если не изменяет память, задаром кормили щами и огромными бутербродами. Еды было много, посуды мало, а услужения никакого. После долгих часов взволнованного ожидания и непрерывного заглядывания во всевозможные фракци-онные и комиссионные заседания, нам удалось атако-вать Керенского не то в коридоре, не то в какой-то проходной комнате, через которую он несся со своею свитою, явно боясь как бы его не остановили, и не за-держали. Решительно подойдя к нему, я назвал себя, напом-нил о нашей встрече у Я. Л. Сакера и попросил назна-чить день и час для приема нашей делегации. Поручив кому-то сговориться со мною, Керенский, невольно 29