Неупиваемая чаша. Забавное приключение. Небывалый обед

Стыдно было Илье сказать правду, и он говорил глухо: – Мой отец маляр, служит у барина. И еще стыднее было ему, что говорит неправду. А они были все вольные и загадывали, как будут устраи-вать жизнь свою. Спрашивали Илью: – А ты, Илья... в Россию свою поедешь? Он говорил глухо: – Да, в Россию. На третьем году написал Илья церковную картину, по заказу от господина кардинала. Хлопнул его по пле-чу Терминелли, сказал: – Это святая Цецилия не хуже Ватиканской! Она лучше, Илья! Она – святая. Нет, ты не раб, Илья! Поник головой Илья: стало ему от того слова боль-но. Понял его старый Терминелли, затрепал по плечу, заторопился: – Я хотел сказать, что ты не берешь от других... Ты – сам! А потом видел Илья, как отсылали картину карди-налу, а в правом уголку стояла черная подпись: Терми-нелли. К концу третьего года стал Терминелли давать Илье выгодную работу: расписывать потолки и стены на подгородних виллах. Триста лир заработал он у вино-торговца за одну неделю и еще двести у мясника, кото-рому написал Мадонну. Горячо хвалили его работу. И сказал Терминелли: – Ты – готовый. Теперь можешь ставить на работе свое имя. Не езди, Илья, в Россию. Там дикари, они ничего не понимают. Сказал Илья: – Потому я и хочу ехать. Сказал удивленный Терминелли: 30