Две Надежды

гіролетарскаго вида и тона. Ай — ай — т ^ л р и щ ъ . Луповъ! Вотъ т е б е и упразднены «услужащіе институты!» вотъ т е б ѣ и «музейные лережнткиі» Музейный лережитокъ заязилъ мне, что Фи­липпа Кондратьевича нѣтъ дома (и слава Богу!), а Н а д е ж д е Николаевне она ciю минуту доложить... Превосходно! •Надежда Николаевна, действительно о б р а д о ­валась моему визиту. Не шумно и безъ жестовъ но на сколько она, воообще, была способна р а д о ­ваться чему л!-:бо. Странно говорить такъ о молрдомъ, немного за двадцать лѣтъ, существѣ, но въ своей.:сосре­доточенной, неулыбчевой серьезности, она произ­водила впечатлѣніе...' мрачное? нѣтъ! угрюмое? нѣтъ! скорбное? того менѣе!... Нѣтъ: грозное!... Была похожа на мать, но менее красива, чѣмъ Надежда Евграфовна в 1905 году; и казалась зна­чительно старше своего вэзраста. Главнымь обра-з з м ъ , старило ее вырачіеніе ГЛІЗЬ, темноеврыхъ почти синихъ, какъ у матери, iHo жеетокимъ взглядомъ, не совсѣмъ то обык'новеннымъ для' женщины въ интересномъ положеніи и, судя по"' фигурѣ, не слишкомъ долекой отъ родовъ. Въ этихъ глазахъ нисколько на было того загадоч­но вдумчиваго, пытливо устремленнаго, будто вопрошая будущее, смотрѣнія внутрь себя, кото­рое такъ умягчаетъ и, поэзіей предвкушаемаго ма­теринства, — украшаетъ глаза беременныхъ. Больная спала. Въ ожиданіи, пока она про­снется, мы съ Надеждей Николаевной успѣлн п о ­беседовать много и. задушевно. Однако, объ о т ц ѣ , 27