Философия как духовное делание

30 и произвольно, ибо каждый говорит про себя и о сво-ем: каждый твердит о своей «химере». Ни один не по-нимает другого; но «все не согласны»: каждый не приемлет чужую химеру, ибо чужая – никому не нужна. Нужна своя: только она есть «истина», она – родная вы-думка, личный миф, «моя сказка». В ней излилась, ею за-крепилась личная мечта о себе, о мире и о Боге; отсюда ее чисто личное значение. «Чужая филосо-фия» – это чужое излияние; сколько же надо терпения, чтобы слушать подолгу и внимательно чужие излия-ния? Вот почему философы не могут спорить друг с другом и не умеют друг друга выслушивать: они по-добны, в лучшем случае, сонму дервишей, выкликаю-щих, каждый про себя, никому не понятную молитву никому не известному божеству. Для чего же все это утонченное препарирование личной мифологии? И как можно преподавать филосо-фию? Разве история не есть история духовных блужда-ний и недугов? Разве возможно какое-нибудь научно-философское достижение? Бесспорно: если философия порождает одни «лич-ные химеры», вненаучные излияния или умственные мечты, то ее нет вовсе и преподавание ее невозможно. Все создания ее порождены игрою ума и таланта; они войдут, может быть, в объем искусства, и тогда история философии будет поглощена историей литературы. Однако верно ли это? Верно ли, что философия творит одни «беспредметные химеры»? Что самый спо-соб ее творчества делает ее индифферентною истине? Что она оторвана от жизни и не нужна ей? Среди тех, кто занимается философией, или гово-рит от ее лица, есть и в наши дни немало таких, кото-