Встречи

Памяти Андрея Белого17 Известие о смерти Белого пришло совершенно неожиданно и прозвучало никак не вмещаемой созна-нием невероятностью. После внезапного отъезда Бело-го из Берлина в Россию я, думая о Москве, постоянно думал и о нем в ней; представлял себе его (вероятно, на основании прежних встреч и дошедших до меня слу-хов, что он живет под Москвой) то в подмосковных просторах на каких-то сбегающих к вечерней заре тро-пах, то над простым сосновым столом у окна, пишу-щим своего «Архангела Михаила» (о том, что Белый работает над таким романом, рассказал мне на «дви-женском» съезде в Сарове некий Гофманн, видевший Бориса Николаевича в Москве, кажется, еще в 1929–1930 году). С официальной Москвой образ Белого, несмотря на некоторые «коммуноидности» в его последних писа-ниях, в моем представлении никак не связывался. Прав-да, было все время ощущение правильности того, что он живет не с нами, в эмиграции, а в Советской России; но это ощущение его бытийственной и стилистиче-ской принадлежности к вулканической почве «Взвих-ренной Руси»18 ни в какой мере и степени не означало его духовного родства или хотя бы только отдаленно-го свойства с духом третьего интернационала и эконо-мического материализма. Присланный мне в феврале этого года вырезанный не то из «Правды», не то из «Из-вестий» шарж «Белый на лекции» вполне подтвердил мое представление о несоветском облике советского Белого. Изображен Белый на нем в своем старом сюр-17 Год написания статьи: 1934-ый. 18 «Взвихренная Русь» – книга Алексея Ремшова об октябрьских и последующих днях большевистской революции (1917–1924). 142