Наблюдения о человеческом духе и его отношении к миру

Не будь у нас множества чувств, у нас не было бы и рассудка. Монада, которая имела бы только одно чувство, лишена рассудка и не использует его, или, скорее, весь ее рассудок настолько ничтожен, что ему нечем больше управлять, нечего объединять, так же, как один тон не может создать музыку. Но чем больше многообразного дано для объединения, чем точнее это многообразное различается и признается, чем совершеннее объединяется, а что не допускает объединения, то хотя бы учитывается, тем лучше рассудок. Мы видим, стало быть, и то, что для этого объединения требуется заметная степень внимания, [26] но его порождают сами чувства, и они требуют друг друга, чем они живее, тем активнее и сильнее. Если же они спят или дремлют, то не остается никакого или очень слабое внимание, и в таком же положении оказывается рассудок, масштаб которого с этой стороны задает живое внимание к различию чувств. Чем меньше внимания, тем хуже рассудок. Человек, мало и неточно отличающий одно от другого, будет, как он думает, объединять вещи, исключающие или противоречащие и устраняющие друг друга, что не может не иметь отрицательных последствий, к примеру, объединять религию и суеверие, высокое служение государству и безмятежную независимость, воинственность и человеколюбие, блаженство и безразличие. Вы говорите, что это происходит от его грубого невежества, он невежда. Пожалуй, но можно ли прийти к знаниям иначе, как через чувства и гармоничное применение или обыгрывание, соразмерную работу, активность, занятость их всех. Если все время задействовано и главенствует только одно из них, как бывает у какого-нибудь сластолюбца, постоянно ищущего удовлетворения лишь одного чувства, то он совершенно не слышит и не видит manticae quod in tergo est.