При свете Жуковского
Книгу ординарного профессора Национального исследовательского университета — Высшей школы экономики (Факультет филологии) Андрея Немзера составили очерки истории русской словесности конца XVIII — XX вв. Как юношеские беседы Пушкина, Дельвига и Кюхельбекера сказались (или не сказались) в их зрелых свершениях? Кого подразумевал Гоголь под путешественником, похвалившим миргородские бублики? Что думал о легендарном прошлом Лермонтов? Над кем смеялся и чему радовался А. К. Толстой? Почему сегодня так много ставят Островского? Каково место Блока в истории русской поэзии? Почему и как Тынянов пришел к роману «Пушкин» и о чем повествует эта книга? Какие смыслы таятся в названии романа Солженицына «В круге первом»? Это далеко не полный перечень вопросов, на которые пытается ответить автор. Главным героем не только своей книги, но и всей новой русской словесности Немзер считает великого, но всегда стремящегося уйти в тень поэта — В. А. Жуковского.
Содержание
Содержание книги "При свете Жуковского : очерки истории русской литературы"
Отрывок из книги
137На старости лет певец Кубры (речки в хвостовском име-нии, часто поминавшейся в его стихах и столь же часто — в шутовской «хвостовиане») писал о себе: «Хотя граф Хвостов не скоро принялся за поэзию (на самом деле он начал писать лет в двадцать, но, видимо, не считал первые опыты достой-ными памяти. — А. Н.), но зато был постоянен в ней, ибо всю жизнь свою среди рассеянностей, должностей и многих частных дел он не оставлял беседовать с музами». До начала 1800-х Хвостов не выделялся из немногочисленной когорты тогдашних рифмотворцев. Притчей во языцех он стал по-сле того, как увидели свет его притчи. Ворона, разинувшая пасть («Автор знает, что у птиц рот называется клювом, не-смотря на то, он заменил сие речение употребляемым в пе-реносном смысле, ибо говорится и о человеке: “Он разинул пасть”» — ответствовал Хвостов зоилам, ссылаясь на Сло-варь Российской Академии), лягушка, влюбившаяся в широ-кие бока быка, Эмпедокл, бросившийся из страсти к позна-нию в жерло вулкана и потому удостоенный вопроса «Когда в огонь скакать, / На что и туфли покидать?», Осел, лезущий на рябину, цепляющийся за ветки ушами и почему-то вдруг ставший Ослицей, и «зубастые голуби» (эту оговорка потом была Хвостовым исправлена) вызвали бурный восторг у мо-лодых литераторов, недовольных подходом Хвостова к жан-ру. Его притчи — с отчетливой установкой на просторечие и прямую моралистичность — следовали почтенной сума-роковской традиции и противостояли новомодным басням Дмитриева с их изящным слогом, занимательным сюжетом и легкой иронией, сглаживающей наставительность. Рече-вые и логические промахи Хвостова надолго пережили спор о поэтике басни. Прошли годы, но их вдохновенно пароди-ровал Вяземский: Один француз Жевал арбуз. Француз, хоть и маркиз французский, Но жалует вкус русский, И сладкое глотать он не весьма ленив.
Немзер А. С. другие книги автора
С книгой "При свете Жуковского" читают
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "При свете Жуковского : очерки истории русской литературы (автор Андрей Немзер)", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку