Стрельцы

подобие был калужский купеческий сын Карп Силыч Шубин, на двадцатьпятом году своей жизни приехавший в первый раз в столицу. Отец его, занесколько недель пред тем умерший, принадлежал к числу приятелейИльи Фомича, хотя они в мнениях и правилах жизни совершенноразличествовали один от другого. Илья Фомич брил бороду, носилнемецкое платье и выучился грамоте, а отец Шубина до самой кончины непеременял покроя кафтана и хранил бороду как зеницу ока, потому чтобыл раскольник. Он воспитал в своих правилах и сына, который до смертиотца постоянно жил в каком-то ските и с роду не видал ни одного человека,одетого по-немецки и с бритою бородою. Илья Фомич весьма удивился, увидев перед собою вечером такогокрасивого молодца, каков был Карп Силыч. Он видал его в Калуге ещеребенком, но с тех пор китайский идеал красоты вырос и достиг такогосовершенства, что Воробьев вовсе его не узнал, тем более что КарпСилыч, по примеру отца держась раскола, носил платье, предписанноеуказом для раскольников. На нем надет был длиннополый суконныйкафтан, весьма низко подпоясанный, с четвероугольником из красногосукна, нашитым на спине. В руках держал он с желтым козырьком картуз,который было предписано носить задом наперед. - Ты, верно, меня не узнал, Илья Фомич? - сказал Шубин посленескольких поклонов перед иконами. - Я привез тебе грамотку от моегодяди. Он подал Воробьеву письмо, и, между тем как тот разбирал оное, глазаШубина, произведя общий обзор всем предметам, находившимся вкомнате, остановились на Марии, и так пристально, что девушка несколькосмутилась, покраснела и ушла в свою комнату. - Господи, твоя воля! - воскликнул Илья Фомич, прочитав письмо ибросясь обнимать гостя. - Давно ли к нам ты в Питер приехал, КарпСилыч? - И получаса не будет. - Милости просим, милости просим! Мы с твоим покойным батюшкойбыли искренние приятели. Как ты, Карп Силыч, вырос и похорошел! Ясовсем не узнал тебя! - Слышал ты, Илья Фомич, что батюшка мой приказал тебе долго жить?310