Писательские судьбы

родными и друзьями. Его сослали на Дальний Восток, в гиблое место -бухту Ногаево, где он и умер в 1939 или 1940 году (не помню). Умер - отголода, как сообщал из этого гиблого места находившийся там в ссылке(если тоже уже не умер) другой писатель, известный Юлий Оксман, - ещеодна из жертв нелепого террора. Я ручаюсь за достоверность всего здесь рассказываемого, но не всегдамогу поручиться за точность сведений о конечной судьбе писателей,вошедших в этот небывалый в мире писательский синодик: расстрел или"десять лет строгой изоляции без права переписки" - как узнать сквозьтуман глубочайшей тайны, каким ГПУ окутывает все такие дела? Вот,напр., гремевший во всех театрах советской России драмодел Киршон,"советский Шекспир и Мольер" (в эпитетах лакейская критика нестеснялась), друг и приятель Ягоды, заполнявший плохими комедиямитеатральные подмостки всех городов, зарабатывавший до миллионарублей в год, имевший дачи на черноморском побережьи - и прямо изсобственной дачи попавший в 1937 г. в отдельную камеру Лубянскойтюрьмы: как знать расстрелян ли он (о чем в тюрьме уверенно сообщали),или запрятали "на 10 лет" в каменный мешок изолятора? Так или иначе, новот и еще один писатель (каков бы он ни был), вычеркнутый из числаживых. А если от этих низин перейти к литературным вершинам - то вот горькаясудьба замечательного мыслителя, ученого, писателя о. ПавлаФлоренского, еще 30 лет тому назад прошумевшего книгой "Столп иутверждение истины". Мужественно отказавшийся снять с себясвященнический сан, претерпевший в ряде лет гонения и ссылки - он вначале 30-х годов неожиданно был возвращен в Москву и поставлен воглаве одного ученого учреждения (названия не помню), разрабатывавшеговопросы теории и практики электричества: О.Флоренский - не толькописатель и философ, но и острый математик, автор ряда интереснейшихкниг по мета-геометрии и высшему анализу. Опять таки в "ежовскиевремена" он был изъят из числа живых: расстрелян? заточен? - Семья его,с которой я встретился в 1940 г. в ...