Петрашевцы и их время

31 были запрещены и изъяты изъ всѣхъ библіотекъ учебныхъ заведеній. Гоненію подверглись также профессора Раунахъ и Плисовъ. Профессора, устраненные отъ своихъ каѳедръ, потребовали надъ собою формальнаго уголовнаго суда. Магницкій протестовалъ противъ этого, желая просто выслать административнымъ порядкомъ за­границу Раунаха и Германа, но тѣмъ не менѣе дѣло поступило на разсмотрѣвіе комитета минист-ровъ. Послѣдній предоставилъ обвпняемымъ воз­можность привести всѣ данныя къ своему опра­вданно и даже назначнлъ изъ своей среды особую комнссію, которая дѣйствовала до 1827 г., когда, по повелѣяію императора Николая, дѣло было пре­кращено. Къ этому времени профессора, такъ и не добившіеся признанія рѣшенія универсптетскаго суда неправильным^ поступили на службу въ другія вѣдомства. Какъ видно изъ вышеизложеннаго, разгромъ университетовъ начался еще до Николая Павло­вича. Многіе иностранные профессора, не дожи¬даясь преслѣдованій, сами поспѣіпили уѣхать за­границу. Мѣсто серьезныхъ ученыхъ заняли молодые карьеристы, умѣвшіе читать всѣ науки, какія по­требуется, угождать начальству „благонравіемъ" и не церемониться съ подчиненными. „Изъ новыхъ лшгь", замѣчаетъ объ этохмъ поколѣніи историкъ нетербургскаго университета,—„не было, за ис-ключеніемъ Сенковскаго, ни одного, которое бы о знаніяхъ и способностяхъ своихъ заявило чѣмъ-нибудь въ ученомъ мірѣ... Они не подняли понизившагося уровня универ­ситета, ни умственнаго, ни нравственнаго. Еще менѣе способны были замѣнить выбывшихъ мо? лодые воспитанники самаго университета, окон-чившіе курсъ въ 1823 г. и оставленные при немъ Для исправленія должности магистровъ. Молодежь эта была поражена разгромомъ 1821 г. до такой