Битва славная... Ура, Нахимов!

наблюдение за действиями сражающихся товарищей. Соображение всехдействий с этою аксиомою и составляет самую характерную черту русскойэскадры во время Синопского боя... Здесь будет уместно привести, со слов очевидца, рассказ о покойномРодионове (старший штурманский офицер на "Париже"), как один измногочисленных эпизодов, характеризующих поведение наших офицеровво время сражения. Мичман (ныне флигель-адъютант, капитан 1 ранга)Н.Г. Ребиндер, командуя верхнею батареею на "Париже", получил с ютаприказание адмирала - сосредоточить орудия на бывшую под мечетьюбереговую неприятельскую батарею, сильно бившую корабль в корму. Вэто время трапы на ют были сняты. Не имея возможности видеть сошканец направления батарей за дымом от орудий нижних деков, Ребиндерпросил Родионова, стоявшего на левой стороне юта, указать направление.В эту минуту неприятельское ядро попало в катер, висевший на боканцах,осыпало щепками Родионова. Обтирая одною рукою лицо от крови ищепок, Родионов протянул другую руку по линии к батарее, чтобы означитьнаправление, - но в тот же момент ядро оторвало руку и бросило ее...Родионов зашатался и упал. После сражения Ребиндер, считая себяневольным виновником несчастия с героем-товарищем, поспешилнавестить раненого и нашел его по обыкновению веселым и любезным,невзирая на только что перенесенные две мучительные операции.Родионов все еще чувствовал оторванную руку: ему казалось, что оншевелит пальцами... В числе несчастных жертв разрыва орудия на "Ростиславе" находилсяматрос Антон Майстренко, коему при разрыве были выжжены оба глаза. Вовремя продолжительного пребывания его в Севастопольском госпиталеединственным его утешением были воспоминания подробностей тойблестящей победы, за которую он поплатился своим зрением.Воодушевленный рассказ его живописно рисует картины Синопскогопожара. "А Нахимов! Вот смелый, - с восторгом восклицал Майстренко, -ходит себе по юту, да как свистнет ядро, только рукой, значит, поворотит:туда тебе и дорога... И ходит он по верх...