На Востоке

27 II. Въ полуверсте отъ Кишлака Учъ- Кургана, па маргеланской дорогв, правильными рядами, белеются военно-походныя палатки, откуда случайнымъ ветромъ, доносятся обрывки песни Туркестанскаго линейца. На биваке съ разсветомъ поднялась суматоха. Только что пригнанъ целый табунъ лошадей, въ урод* ливыхътуземныхъ чемахъ *) и огромный транспортъ, при­везенный сюда на арбахъ, вьючится теперь на лошадей. Безпечно веселы бронзовыя лица солдатъ, кажу­щаяся ^черными пятнами, резко выделяясь на беломъ фоне рубашекъ и кэпокъ съ назатыльниками. Не спеша, съ разными прибаутками, вьючатъ они громадные не­уклюжее мешки. Офицеры собрались въ стороне и сидя, кто на камняхъ, а кто на разостланныхъ услужливыми солдатиками шинеляхъ, — закусываютъ. Старый капитанъ съ „Георпемъ* въ петлице, сътем-нымъ загорельшъ лицомъ и светлыми усами, кажущимися какими-то выгоревшими, обезцвеченными, весело разска-зываетъ какую-то смешную исторш, такъ что все окру­жающее его неоднократно прерываютъ разсказъ взры-вомъ дружнаго хохота. Одинъ только прапорщикъ Ниль­ской выделяется среди веселой, безпечной толпы. Его кра­сивое, открытое лицо, украшенное маленькими темными усиками, носить какое то грустное выражете* Онъ ли­хорадочно скручиваетъ попиросу, и, какъ на зло, она у него не удается, бумага разрывается и табакъ разно-') Выочяыхъ сЪдлахъ.