Книга воспоминаний о Пушкине

м е н о в к о ю стихи пасквилем и напечатал о них препо­рядочную статейку. Поразмыслишь теперь, так вдоволь смешны были эти Дни моей юности! Я и многие о ч е н ь рады были, что по­пали в реченный пасквиль: мы тогда смеялись е м у от души, а другие на то же сердились. Но что говорить о том, что так давно миновало и что здесь совсем мне не к делу? Мало ли что шло и что бывало!.. Я обещал говорить о маленьком П у ш к и н е , который в самое это же время, когда я пропрыгивал, был еще со­вершенным ребенком, ни мною, ни всеми моими товари­щами-прыгунами почти незамечаемый. Так было; но думаю, что и нынешний прыгун едва ли замечает что-нибудь по­добное. Credo di si!. Подле самого Я у з с к о г о м о с т а , т.-е. не переезжая его к Г о л о в и н с к о м у дворцу, почти на самой Я у з е , в каком-то полу кирпичном и полудеревянном доме жил Сергий Львович П у ш к и н , отец нашего знаменитого поэта—и вот все гости, которые бывали тогда на суббо­тах графа Д. П. Б у т у р л и н а , бывали и у П у ш к и н а4. Дом Бутурлиных и дом Пушкиных имели какую то старин­ную связь, стену о стену, знакомство короткое; к этому же присоединилось и настоящее близкое соседство квартиры Пушкиных с домом графа Бутурлина; к этому же, то есть к з а е з д у в одно время и к Пушкиным и к Бутурлиным, много способствовала даже и дальняя от гнезда москов­ской аристократии (Поварской и Никитской с товарищами) Немецкая слобода ( п р и б р е ж ь я Головинские)—и вот по­тому-то какой нибудь житель Тверской улицы или Арбат-