Памяти погибших

пя съ самыми примитивными призывами къ классовой борьб-fe противъ «каггиталисповъ и помъщиковъ». На-шимъ оппонентамъ ничего не стоило свести споръ на личную почву, объявивъ меня самымъ крупнымъ помъ-щикомъ, а Шингарева самымъ крупнымъ капиталистомъ въ Россш. Вотъ въ такихъ схваткахъ, где можетъ подей­ствовать — если вообще можетъ что-нибудь — такое же горячее слово и полная искренность, которую даже мно­голюдное с о б р а т е умеетъ, въ конце концовъ, ощутить и оценить, — учасле А. И. было незаменимыми а его манера спорить — неподражаемой. Отъ серьезнаго спо­ра онъ умелъ перейти къ убийственной шутке и сарказ­му, столь знакомымъ впоследствии .его думскимъ против-никамъ. Опровергнувъ теоретичесме доводы, онъ пере-ходилъ къ горячимъ призывамъ, не столько популяр-нымъ по содержашю, сколько внутренне убедительнымъ, заставлявшимъ смолкать даже самыхъ ярыхъ фанати-ковъ. Въ результате мы иногда побеждали даже тамъ, куда, казалось, и придти «кадету» было невозможно, на-примеръ, на сображяхъ Выборгской стороны, среди чи­сто фабричнаго насележя. Съ крестьянами А. И. былъ совсемъ въ своей сфере: онъ всегда умелъ затронуть ихъ душевныя струны. А. И. попалъ отъ Воронежской губернш уже во вто­рую Думу. Но тамъ ему было негде развернуться. Онъ еще стушевывался передъ столичными ораторами, ста­рыми бойцами партш. Его истинно-замечательная и вы­дающаяся деятельность начинается въ третьей государ­ственной Думе. Положение партш въ начале сессш этой Думы было нелегкое. Наши лучиия, испытанныя и опытныя силы бы­ли устранены Столыпинымъ съ арены политической борь­бы: они были лишены избирательныхъ правъ за подпи-caHie выборгскаго манифеста. Дорвавиляся до положешя большинства, правительственныя партш пылали нена­вистью къ «революцюнерамъ», къ которымъ, конечно, причисляли и партию к.-д. Бурными демонстрациями этой ненависти они спешили выслужиться у начальства. Искус-30