Общее языкознание

Стоики полагали, что в знаке сопряжены три вещи: «обозначаемое, обозначающее и объект. Из них обозначающее есть звук, например, Дион; обозначаемое – тот предмет, выражаемый звуком, который мы постигаем своим рассудком, как уже заранее существующий; объект – внешний субстрат, например, сам Дион. Из них две вещи телесны, именно звук и объект, одна бестелесна, именно обозначаемая вещь» [Античные теории, 74]. Понятие «знак» в латинской терминологии выражалось как signum (знак), включая в себя signans (означающее) и signatum (означаемое). Эта концепция двусторонности языкового знака прошла красной нитью через всю средневековую философию [Уфимцева, 1987, 82]. Очевидно, что именно здесь были впервые обозначены три вершины известного позднее семантического треугольника. Джон Локк говорил: «Для существования языка нужно, чтобы способность человека производить членораздельные звуки соединялась со способностью пользоваться этими звуками как знаками внутренних представлений и замещать ими идеи своей души» [Локк, 396]. В приведенных, как и многих других, высказываниях речь идет о языковых знаках. Однако, как господин Журден внезапно открыл, что он всю свою жизнь говорил прозой, так и исследователи установили, что помимо языковых, существует множество другого рода знаков – люди по существу окружены знаками, живут в мире знаков. «Достаточно хоть с некоторым вниманием приглядеться к нашему поведению, к условиям интеллектуальной и социальной жизни, к семейным и родственным отношениям и к связям в сфере производства и обмена, как мы увидим, что в каждый момент используем сразу несколько систем знаков: прежде всего знаки языка, овладение которыми начинается раньше всего, с первыми шагами сознательной жизни; знаки письменности; “знаки вежливости”, признательности, общения во всех их разновидностях и иерархических связях; знаки, регулирующие движение транспортных средств;...