История России в современной зарубежной науке

61имело серьезные последствия, которые ощущаются и по сей день, пишет автор. В книге показано, как в Узбекистане развернулось сопротив-ление снятию паранджи, вылившееся в антисоветское движение, которое поддерживали узбеки обоего пола. Во многом благодаря усилиям большевиков паранджа стала «национальным» символом «традиции», которая, как замечает автор, на самом деле не была такой уж древней. Тяжелую накидку из хлопка, паранджу, и закры-вающую лицо густую сетку из конского волоса, чачван, узбекские женщины стали носить начиная с 1870-х годов, уже во времена русского владычества. Причем даже к 1917 г. паранджа не получи-ла всеобщего распространения: первыми ее начали носить моло-дые горожанки, затем к ним присоединились и в сельской местно-сти – преимущественно женщины из богатых семей (1, с. 44). Подробно рассматривая культурную и семейную политику в Средней Азии и ее реализацию на микроуровне повседневной жизни, автор демонстрирует гибкость и подвижность культурных практик в регионе, а также реальные пределы сталинской власти, которая даже в 1930-е годы не была ни полной, ни абсолютной. Нормы европейской моногамной семьи так и не были до конца ин-тернализированы, а паранджа постепенно ушла из быта только в 1960-е, однако под влиянием совсем иных условий, пишет Д. Норторп (1, с. 349–350). В книге Е. Шульман исследуется история движения «хетагу-ровок» – женщин, откликнувшихся на прозвучавший в 1937 г. при-зыв Валентины Хетагуровой приехать на Дальний Восток. Движе-ние это, замечает автор, скоро превратилось в настоящую «переселенческую программу», поскольку для участия в нем в 1937–1939 гг. было отобрано примерно 25 тыс. человек. Предпола-галось, что в результате будет исправлен серьезнейший демогра-фический дисбаланс в крае, населенном почти исключительно мужчинами. Кроме того, приезд квалифицированных специалистов должен был решить проблему острой нехватки кадров в стреми-тельно развивавшемся регионе. История хетагуровок, в которой трагически переплелись эн-т...