История германского народа

— « — позднейшая общества эпохи возрождешя; въ немъ еще строго гос­подствовали прилич!е и этикетъ; оно обращало внимаш'е на внеш­ность и изящество не меньше, чемъ рыцарское общество эпохи Гогенштауфеновъ. Но именно такая условность бюргерскаго, а раньше рыцарскаго, общества была прогрессивнымъ элементомъ нащональной духовной жизни въ двенадцатомъ-пятнадцатомъ векахъ. Если въ искусстве до сихъ поръ следовали еще типическимъ воззрешямъ и подъ ихъ вл1яшемъ дошли до воплощешя красоты внешняя Mipa только въ орнаментике, то теперь видели этотъ внешни! М1ръ и въ особен­ности М1ръ людей въ определенно-понимаемыхъ его формахъ, въ представлешяхъ придворно рыцарская и модная бюргерскаго обще­ства, въ формахъ придворной грацш или въ той безсознательной прелести, которую граждански-религиозное душевное настроеше при-даетъ сначала фигурамъ святыхъ, а потомъ и всему прекрасно-чело­веческому. Въ поэз1и тоже появляются новые идеалы. Старые ге-.ройсия фигуры бледнеютъ, придворный рыцарь съ его zuht и fuoge становится условной схемой всехъ изображешй: въ лирике пробуж­дается стремлеше къ томнымъ изображешямъ и онисашямъ допу­скаемая обществомъ любовная поклонешя женщинамъ рыцарскихъ круговъ. Такимъ образомъ появляется совершенно оригинальная и въ высшей степени условная духовная жизнь; она занимаетъ сере­дину между типичностью прошлая и резкимъ иидивидуализмомъ 16 века. Но въ сущности она еще стоитъ на средневековой почве; она заканчивает векъ ограниченной, связанной духовной жизни, какъ высшее выражеше, какое можетъ иметь такая жизнь. Однако довольно. Это духовное существоваше будетъ подробно изложено въ следующемъ дальше разсказе; теперь достаточно ука-з а т я на его экономичесшя и политичешя причины.