Дневники Софьи Андреевны Толстой. 1897-1909

поток упреков, так язвительно говорил о моем cyмacшecтвии:• касательно моей любви к музыке, о моей неспособности, глу­пости и т. д., что мне теперь и охоту отбило что-либо желать. Весь день провела за счетами е артельщиком, очень вни­мательно привела к порядок свои книжные, детские и домаш­ние дела, но очень устала и голова болит. Вечером поздно-пошла прогуляться 'с Львом Николаевичем, проводили домом Марусго Маклакову, и с нами был Степа брат и Дунаев. Сегодня наша Таня и Маруся Маклакова пересматривали фотографии разных мужчин и переговаривались, за кого бы они пошли замуж. Когда дошли до портрета Льва Николаеви­ча — обе закричали: «ни за что, ни за что!» — Да, трудно' очень жить под деспотизмом вообще, а под ревнивым — ужасно! 17 п -л и а р в. До поздней ночи менячпилил Л. Н., говоря, что он просит о т п у с т и т ь его в деревню, что он мне не нужен, что жизнь-в Москве для него убийство, и все в этом роде. Слово о т п у ­с т и т ь не имеет значения, я его д е р ж а т ь не могу. Если я желала, чтоб он приехал в Москву, то потому, что мне есте­ственно и радостно жить с мужем, которого я привыкла лю­бить, о котором привыкла заботиться. Чтоб он не (мучился рев­ностью —• (и все сделала и все-таки не заслужила его доверия. Если б он уехал в деревню, оп еще больше бы мучился; уехать, всем нам — как же быть с Мишей и Сашей, не учить их? Ду­маешь, думаешь... А равнодушие и бездействие Льва Николае­вича в воспитании своих детей всегда мне тяжело, и я ему ставлю это is упрек. Сколько отцов нЦ только носпитывают са­ми детей, но еще я кормят их своим трудом, как мой отед. А Л. Н. считает, что даже ж и т ь е семьей для него убийство. Ходила утром по делам ш банк и за покупками. Ветер страшный, 6 градусов мороза. Приехал Илюша на собачью вы­ставку и за деньгами; тут Сережа. Степа брат уехал, приехала к нам Сопя Мамонова. Сегодня в банке, дожидаясь, читала газету» 'и до слез меня огорчает дело убийства рабочих взрывом газа на Макеевских шахтах в Харьковской губернии. Опис...