Путевые записки по Дагестану в 1861

— 30 — но потравляемый козами. Не имѣетъ ли этотъ мохъ како­го свойства общаго съ -исландекимъ мохомъ (cetraria islan-dica), столь цѣлебнымъ и спасительнымъ въ чахот-кѣ, грудныхъ болѣзняхъ и такъ много полезнымъ въ Лап-ландіи и по всей Сѣверной Сибири, гдѣ онѣ растутъ обиль­но? По дорогі встрѣтили мы огромную поляну;, и на концѣ кладбище усопшихъ съ родникомъ живой, холодной воды. Провожатые остановились, сотворили молитву, внушенную мракомъ печальнаго жилища смерти. Поляну назвали Me-четскою, пожертвованною еще при жизни богатымъ ея вла-дѣльцомъ для собственнаго упокоенія и покоища другихъ. Намъ сказали, что Шамиль, какъ глава вѣрованія, обра-тилъ доходы отъ пастьбы на ней скота на прокормленіе сиротъ воиновъ, падавшихъ въ войнѣ съ Русскими. Въ нѣсколькихъ верстахъ отъ поляны открылась зіяю-щая пропасть и на днѣ этой пропасти шипучій Койсу, Шло шествіе наше шо утробѣ волкана самой ужасной изъ всѣхъ, какія мы уже прошли. Мы очутились подъ треснув­шими нависшими скалами, у глубокихъ ѳстеетвенныхъ пе-щеръ, жнлищь для пастуховъ и пасомаго ими скота. Вы­соты этихъ скалъ взвеетковыхъ покрыты накипями отъ насыщенной известковой воды. Испаряясь,, они образовали капельники, какъ осадокъ извести. Переброшенный черезъ Койсу мостъ изъ бревенъ, указалъ намъ дорогу и подъ-емъ также крутой, также высокій и потребовалъ больше времени и труда, чѣмъ впускъ содрогательный, подъ сво­дами треснувшихъ скалъ. Въ нѣсколькихъ верстахъ отъ моста, ближе къ малой