Люди лунного света

Л У Н Н Ы Й свътъ 23 Такъ и въ п'Ьсняхъ Гомера «мы ощущаемъ какъ въ цй-ломъ, такъ и въ частяхъ—свежую, цветущую юность человечества» (Шеллингъ). Весь м1ръ полонъ дивной гар-монш! Нигде н^тъ разлада—ни въ жизни природы, ни въ жизни человеческой. Даже несчастйг, даже слезы—не пор-тятъ того жизнерад ост наго ощущетя, которое ощущается при чтенш Гомера. Они лишь не более, какъ игра света и тбни въ чудно-прекрасной картине. Все божественно и человечно! Смыслъ жизни—въ самой жизни, въ наслажде-нш ея дарами. Сладко вниманье свое намъ склонить къ п'Ьсноп'БВцу, который — Слухъ нашъ плъняя, богамъ вдохновеньемъ высокимъ подобенъ. Я же скажу, что великая нашему сердцу утъха ВидЬть, какъ Ц-БЛОЙ страной обладаетъ веселье, какъ всюду Сладко пируютъ въ домахъ, п'Ьсноп'БВцамъ внимая, какъ гости Рядомъ по чину сидятъ з а столами, и хлЪбомъ н мясомъ Пышно покрытыми, какъ изъ кратеръ животворный напитокъ Льетъ виночершй и въ кубкахъ его оп'Ъненныхъ разноситъ. Думаю я, что для сердца ничто быть угЬшн'БЙ не можетъ!» «Но вотъ—пришло Евангел1е. Оно открыло Mipy новый, неведомый язычеству, смыслъ жизни. Передъ очами Mipa заняла новая красота, передъ которою поблекла красота Mipa сего. Въ м1ръ явилась Божественная Мудрость, на­учившая людей жить для смерти и умирать для эюизни. Огонь, низведенный Спасителемъ н а землю,—попалилъ прежнюю и воспламенилъ новую жизнь на ней... «.„Вместо героевъ, увлекавшихся борьбою, вместо го­стей, увЗшчанныхъ миртомъ и розами *), вместо веселыхъ *) Да, психологическое основаше для перелома, конечно, было, но не было основания религгознаго, т. е. относящагоея «до веч­ности» и въ себъ самомъ заключающаго «вечность». Вся древ­няя цпвилизащя износилась^ истерлась... Стреляли, стреляли изъ 2 — В. В. Розанов