Пропилеи

9 8 зале Синвпасъ.— А очищеше не въ томъ ли состоитъ, какъ мы давно говоримъ, чтобы душа наиболее отделялась отъ тела я привыкала изъ всехъ частей его собираться и сосредоточиваться въ самой себе, чтобы по мере возможности и въ настоящее время и после жила она сама собою, освободившись отъ тела, какъ изъ темницы ? — Безъ сомнен1я, отвечалъ оне. — Но не это ли именно, не отрешеше ли и отделеше ду­ши отъ тела называется смертно ? — Разумеется, сказалъ опъ.—Отре­шить же ее, говоримъ, всегда стараются преимущественно те, которые истинно ФилосоФствують, поколику занятле ФИЛОСОФОВЪ ВЪ томъ и состоитъ, чтобы отрешать и отделять душу отъ тела. Или неть ? — Явно. — И такъ не смешно ли было бы, какъ я говорилъ сначала, если бы че-ловекъ, своею жизшю приготовляясь стать сколько можно ближе къ смерти, начале скорбеть, когда смерть пришла бы къ нему? Не смешно ли было бы? —Какъ не смешио? — И въ самомъ деле, Симм1асе, люди, истинно ФилосоФствующхе, стремятся умереть, и смерть имъ менее стра­шна, чемъ кому нибудь. Суди по этому: кто непрестанно досадуете на свое тело и желаете иметь душу саму по себе, а случись это — боится и скорбите; тотъ не безуменъли, что безе радости отходить туда, где есть надежда удовлетворить желашю целой жизни (было же предметомъ желашя — разумеше) и освободиться оте сотоварища, на котораго онъ досадуете ? Мнопе, разлученные смертно съ людьми ими любимыми, съ женою, съ детьми, охотно согласились бы сойти ве преисподнюю, въ той надежде, что тамъ увидятся и буду те вместе съ милыми су­ществами : какъ же скорбеть и невесело отходить умирающему, когда оне действительно любить разумеше и сильно проникнуть тою надеж­дою, что оно нигде ие приобретается столь совершенно, какъ въ пре­исподней ? Ведомо такъ, другъ мой, — лишь бы то былъ истинный ФИЛОСОФЪ; ибо ему живо представляется, что чистое разумеше для него нигде такъ не доступно, какъ тамъ. Если же сейчасъ сказанное мною справедливо: то не великое ли было быбезум1е такому человеку боять­ся смерти? — Въ са...