Публицистика

нибудь их душа сознанием своей испорченности и мелочности, мучили ли ее когда-нибудь горькие сомнения и "проклятые вопросы", стремилась ли она куда-нибудь ввысь, за пределы "дозволенного" и "предусмотренного"? Являлось ли у них когда-нибудь желание хоть на минуту усомниться в своем величии? Они расхохочутся вам в лицо. Еще бы! Все эти "сомнения", "проклятые вопросы" - все это нарождение гнилой западной цивилизации; а им "плевать на нее" - они "патриоты своего отечества", воплотители "национального духа", в чем бы этот дух ни выражался, хотя бы в сквернодушии червонного валета. Что же касается всего прочего, то им нет до того ни малейшего дела. На их лбах отчеканен их девиз: "ни о чем никогда не сумняшася". И народились-то эти меднолобые господа совсем не после и не во время "торжественной минуты пробуждения". Они существовали и даже процветали еще и в дореформенную эпоху, их нельзя считать знамением переживаемого нами "трудного" времени - напротив, это какой-то заплесневелый остаток архивного, мхом забвения поросшего прошлого. А потом между ними и "кающимися", сомневающимися, изверившимися в свои силы, проклинающими свои немощи и язвы, бросающимися из окон, пускающими себе пули в лоб русскими интеллигентными людьми нет и никогда не может быть ничего общего. Если и те и другие "строят глазки" мужику, если и те и другие апеллируют, в конце концов, к народу, то, очевидно, они руководствуются при этом совершенно различными субъективными мотивами: допуская, что одни влекутся к мужику под влиянием разочарования, мы должны допустить, что другие влекутся к нему под влиянием самоочарования. Но ведь рядом с этими разочарованными и самоочарованными людьми существует многое множество других интеллигентных людей, которые тоже строят "глазки народу", но которых уже никоим образом невозможно упрекнуть ни в разочаровании, ни еще менее в желании "остановить м...