Исторические монографии и исследования

— 28 — люден разпаго звашя и разныхъ отношев1й въ пользу из­брания на царство Бориса. Съ такимъ запасомъ надеждъ, Борисъ началъ играть ко-мед1ю, которая должна была и нравственно, и вещественно упрочить за нимъ и за его лотомствомъ власть и венецъ. Говорили, что умирающШ царь веодоръ поручилъ цар­ство свое царице. Въ понят1яхъ того времени, у насъ пра­во государственное во многихъ отношешяхъ еще мало о т ­личалось отъ права частнаго владешя. Въ частномъ владе-*нш было въ обычае, что бездетный хозяинъ, умирая, остав­ляете свое достояние вдове. Сообразно этому обычаю и умирающШ царь могъ оставить своей жене царство — свое достояше. Царица Ирина при жизни мужа имела больше значев1Я, чемъ другая на ея месте могла иметь. По неспо­собности мужа, она часто распоряжалась делами, особенно когда дело шло о прощенш виновныхъ или о раздаче ка-кихъ либо милостей. Тогда царица сама приказывала, и на­родъ зналъ, что это исходить огь нея, а ие отъ царя. Но оставить престолъ вдове значило прямо оставить его Бори­су; если при царе правилъ всемъ Борисъ, то при женщине отдать ему власть было какъ нельзя уместнее. Впрочемъ, naTpiapxbи духовенство поставили этотъ вопросъ сбивчивой противоречиво. Въ утвержденной грамоте объ избранш Б о ­риса*), где излагалась исторйя престоловаолед1я доизбрашя Бориса, сказано, что «ведоръ Ивановичъ оставилъ на пре­столе свою супругу, а душу свою нриказалъ naTpiapxy 1ову и своему шурину Борису бедоровичу»; а въ соборномъ определенен, где приводятся доводы права Борисова на престолъ, говорится, будто «ведоръ Ивановичъ прямо н а -значилъ по себе преемника Бориса бедоровича.» *) Акты Энсп/ I . 19