Власть и образ: очерки потестарной имагологии

Образ короля в инаугурационных проповедях... 85нике престола, «после столь многих лет, когда эта благословение не нис-ходило на нас», и при этом был еще епископом Лондонским (1628–1633), о чем свидетельствует титульный лист, то это позволяет предположить, что имелся в виду принц Чарльз, будущий Карл II, и, соответственно, проповедь можно датировать 1631 г.16Решение сделать ее доступной широкому читателю было принято только в 1645 г., что можно объяснить попыткой своеобразного оправ-дания казненного архиепископа и ярко выраженной апологетикой коро-левской власти. Здесь с самого начала закладывается идея безусловной власти монарха, что отличало взгляды Лода на протяжении всей его карьеры. Представление же о справедливости короля развивается им в проповеди до «главной добродетели королевской власти», о которой он должен постоянно молиться, поскольку именно на этой «королевской добродетели» зиждется его трон. Лод в этой проповеди закрепил образ короля как несущего огромную ответственность перед Богом посредни-ка, «дающего отчет обо всех своих подданных, несущего тягчайшее бре-мя и имеющего больше всего хлопот», и именно поэтому нуждающегося в молитве17. После того, как абстрактный идеал короля был очерчен, Лод обратился к правлению Карла I, за которое «вы [прихожане] долж-ны благословить Господа», поскольку «этот король сам соблюдает свои законы, живет так, будто он сам есть закон, и поэтому не нуждается в нем»18. В этой проповеди уже прозвучала идея абсолютности королев-ской власти, развитая в дальнейшем последователями Лода. Посредни-чество короля и его обязанность как наместника Бога на земле состо-ит в молитве за всех подданных, за королевство, за себя самого (дабы господь наставил его на путь истинный, в то время как многие сбивают с него монарха), за своего наследника19. При этом Лод сравнивает воз-даяние за молитву короля с «елеем Аароновым», стекающим с головы короля на одежды его подданных (Пс. 132; Psalms 133). Ту же самую метафору использует и автор после...