Замечательные и загадочные личности XVIII и XIX столетий

ницкаго легко могло вызвать ожесточенную борьбу между гетманомъ и королемъ, или, говоря иначе, раздѣлить русскую- партію на два враждебные лагеря; а между тѣмъ Екатеринѣ не хотѣлось рязъединять такимъ образомъ своихъ силъ въ Польшѣ. Могло случиться и то, что при общемъ нерасполо­женіи къ Бранидкому поляковъ и господствовавшей къ нему, въ особенности за подавленіе барской конфедераціи, общей не­нависти въ анти-русской партіи, онъ по дѣлу Угрюмовой легко могъ быть обвиненъ, а потому и долженъ былъ бы лишиться своего высокаго оффиціальнаго положенія въ Польшѣ. По всей вѣроятности, онъ даже самъ предвидѣлъ возможность такого неблагопріятнаго для него исхода, и подъ вліяніемъ этого просилъ содѣйствія императрицы для того, чтобы имя его было исключено изъ процесса Угрюмовой. Екатерина, какъ и слѣдовало ожидать, постаралась оградить своего приверженца отъ угрожавшихъ ему непріятностей, и пользуясь процессомъ Угрюмовой, зоботилась о томъ, чтобъ сблизить гетмана съ королемъ. Поручая графу Стакельбергу хлопотать, чтобы ж е­ланіе Ераницкаго было исполнено, Екатерина «принимала за благо всѣ увѣренія, кои онъ о своей вѣрности и усердіи к ъ его величеству и ко всему, что благо прямое республики поль­ской составляетъ, и удостоивала его во всякомъ случаѣ своего благоволенія и покровительства». Въ другомъ письмѣ къ графу Стакельбергу, Екатерина выражала надежду, что и самъ графъ Браницкій не подниметъ дѣла Угрюмовой, и что онъ, «вѣдая къ себѣ особенное ея благоволеніе, не только не учинитъ подвига вопреки ея желанію, но еще, по усердію его къ ней, будетъ способствовать къ успокоенію духовъ та­мошнихъ и къ утвержденію всего, что можетъ обратиться въ замѣшательство». Наконецъ, въ третьемъ письмѣ Екатерина, выразивъ графу Стакельбергу свое желаніе, дабы извѣстное не...