Такмыкские каникулы

Отзыв профессора, д.э.н. Стукача Виктора Федоровича, размещаю по его просьбе

Действительно, наши предшественники работали на совесть. Они служили людям. На традициях сибирской деревни шло воспитание молодёжи, а результаты свидетельствуют, что это было не зря. Сельская пресса формировала нравственность поколений, создававших экономическую мощь региона, силами перенесших все невзгоды людей.

Отзыв профессора, д.м.н. Семченко В.В., размещаю по его просьбе: Отзыв отца Иоанна полностью созвучен с моими мыслями! У меня сразу возникло мнение, что это детальная исповедь (идеология) сельского интеллигента (учителя) за людей и природу своего села. Прожив в нем всю сознательную жизнь, вникнув во все духовные и бытовые мелочи, в течение длительного времени, в том числе и за пределами своего земного периода, Римма Андреевна проникла всей душой в радость и горе всего происходящего в Такмыке. Мне кажется, что только в Сибири и именно в Такмыке, мог проявится такой природный общественный сибирский самородок. Также как и своей душевной щедростью мне очень понравилось «посвящение» внучки Вари.
С наилучшими пожеланиями. Семченко Валерий

Отзыв отца Иоанна полностью созвучен с моими мыслями! У меня сразу возникло мнение, что это детальная исповедь (идеология) сельского интеллигента (учителя) за людей и природу своего села. Прожив в нем всю сознательную жизнь, вникнув во все духовные и бытовые мелочи, в течение длительного времени, в том числе и за пределами своего земного периода, Римма Андреевна проникла всей душой в радость и горе всего происходящего в Такмыке. Мне кажется, что только в Сибири и именно в Такмыке мог проявится такой природный общественный сибирский самородок. Также как и своей душевной щедростью мне очень понравилось «посвящение» внучки Вари.
С наилучшими пожеланиями, профессор Семченко Валерий Васильевич

Я познакомился с книгой Риммы Андреевны Лёвкиной "Такмыкские каникулы", и понял одно: Книга очень ценна, (особенно местным жителям), это же - "родословие" своего села!
Автор, действительно уникальный и одаренный краевед, и особенно села Такмык, Большереченского р- на Омской области. Настолько скрупулёзно, собрала она информацию за трехсот летний период существования этого села, что я мысленно провёл для себя,такую аналогию:
Вот так же, усердно и скрупулёзно, и я, должен изучать и тщательно исследовать - Слово Божие, т.е.Библию, и особенно Евангелие (!) как Римма Андреевна Такмык..
И ещё: я не заметил в её публикациях атеистического настроя против Бога..
Я жил в Омске в восьмидесятые годы, (девять лет я был водителем епископа Максима), но так как, в Такмыке небыло действующего храма, то там мы ни разу не были.
Да упокоит Господь душу рабы Божией Риммы в селениях праведников..
Вечная ей память!
С уважением :
Прот.Иоанн С.
08.04.24.

Книга Такмыкские каникулы поразила точностью исторических данных, увлекательным повествованием и интересными сведениями. Читая ее, словно окунулся в другую эпоху и прочувствовал атмосферу прошлого. Рекомендую как отличное источник знаний о местах и событиях.

Такмыкские каникулы - прекрасная книга, в которой автор точно передает атмосферу сельской жизни. Очень интересно читать о исторических событиях через призму документальной литературы. Рекомендую всем любителям истории и глубоких анализов.

Антонив Т. В.
Малая моя Родина (по следам «Такмыкских каникул»)
Малая моя Родина… А где она у меня? В Омске, где я родилась и
прожила 13 лет с первого класса и до 20 лет? Или в Такмыке, куда меня
привезли из роддома, где я жила до школы и проводила там все свои
такмыкские каникулы, отпуска, отгулы? Или в таёжном Аксёново, где живу
уже 42-ой год? Наверное, всё же в Такмыке, ведь первые воспоминания детства
– они самые незабываемые.
Много лет назад на экзамене по литературе в 8 классе я писала своё
сочинение на тему: «Прекрасное – рядом» и посвятила его своему родному
селу, своей бабушке, такмыкским учителям, друзьям, соседям и, конечно же,
окружающей природе. Это сочинение было признано лучшим из пяти восьмых
классов, ведь оно было написано от всей души, всем сердцем.
Недавно я вспомнила это сочинение, начав читать (тогда ещё не
изданную) книгу Р.А. Лёвкиной «Такмыкские каникулы». Сколько знакомых
имён, событий, сколько воспоминаний из детства и юности! Для многих
читателей из Такмыка Римма Андреевна в первую очередь учитель, а уж потом
краевед и селькор. А для меня, не учившейся в Такмыкской школе, она давний
друг нашей семьи, три поколения которой дружат с их семьёй уже более 70 лет.
Школьная подруга моей любимой тёти, дочь бабушкиной подруги и коллеги
Екатерины Фёдоровны Ломакиной и мама моих друзей.
Вспоминаю нашу последнюю встречу семь лет назад, когда мы с тётей
Ниной Михайловной и её внучками были в гостях у Риммы Андреевны, пили
чай с вареньем и слушали воспоминания старых подруг.
О чём могут говорить старые подруги, не видевшиеся более сорока лет?
Об общих друзьях, соседях, родственниках? Каково было удивление у
девчонок, когда они услышали как две уже немолодые женщины
«перекидывались» любимыми строчками из стихов Игоря Северянина, Андрея
Белого и, так любимого Риммой Андреевной, Саши Чёрного… Без книг, без
шпаргалок, наизусть вспоминали строчки, любимые в юности. Даже я, зная их
любовь к поэзии серебряного века, поражалась их памяти, задору, с каким они
вспоминали эти строки. Нина всегда любила поэзию, но любовь к творчеству
Саши Чёрного ей привила именно её подруга Римма Андреевна.
И вот я снова в родном селе в компании своих подруг ещё дошкольного
детства. Едем по Омской, по Тарской улицам и вспоминаем, вспоминаем,
вспоминаем…
Вот здесь на углу стоял Дом, перенесённый в комплекс Старина
Сибирская, а здесь был магазин в здании дореволюционной постройки, здесь
жила одна подруга, в проулке другая, а на месте нашего маленького домика
сейчас стоит магазин. Зайдём в него, чтобы купить цветы на кладбище для
своих родных и знакомых.
Самые первые воспоминания детства: я смотрю из детской кроватки на
залитую солнечным светом комнату, в углу этажерка с книгами и большой
красивой куклой наверху, со светящимся в темноте орлом и чемоданчиком от
патефона, где хранятся все документы. Рядом с моей кроваткой огромный
фикус в кадке, а на окошках неизменные красные герани.
Баба Дуся у печки печёт оладьи и напевает вполголоса. Когда-то в
юности она училась в гимназии и пела в церковном хоре. Идеальная память, на
седьмом десятке лет она помнит французские, немецкие и латинские слова,
которые учила в гимназии. Для меня это был самый близкий человек,
вырастивший меня с пелёнок, хотя и доводилась мне лишь двоюродной
бабушкой. У меня никогда не было от неё секретов, в раннем детстве я ей
одной рассказывала анекдоты и пела песенки, которые «привозили» из города
девчата. В юности она знала обо всех мальчишках, провожавших меня из клуба.
А вот родная бабушка пользовалась у нас в семье непререкаемым
авторитетом. Да и не только в семье. В конце 70-х – начале 80-х годов
прошлого столетия её портрет висел в Большереченском краеведческом музее.
Римма Андреевна неоднократно упоминает о моей бабушке в своей книге,
читала я о ней и в статье об истории Такмыкской СОШ на сайте школы.
В далёком 1949 году моя бабушка Суходольская Мария Гавриловна
приехала со старшей сестрой Евдокией и двумя дочками из тёплого
Ставропольского края в далёкую Сибирь. Приехала по приглашению своей
золовки – учителя математики в Ботвино, но в Ботвинской школе работы по
специальности не оказалось и её отправили преподавать историю в
Такмыкскую семилетку.
Мама пошла в шестой класс, где классным руководителем была
Алхименко Анфея Александровна, а её младшая сестра Нина - в первый класс к
Веренцовой Агафье Степановне. Член партии с 1940 года, бабушка и здесь
вела активную общественную работу пропагандиста и агитатора. Обо всех
знакомых мне с раннего детства учителях я с удовольствием прочитала как в
книге, так и на сайте школы в интернете.
Помню всех старых учителей, работавших вначале с бабушкой, а потом и
с Ниной. К сожалению, после смерти Р.А. Лёвкиной, в живых из старых
знакомых мне учителей осталась лишь З.Ф. Копылова, оставшаяся одна и
живущая в Такмыкском доме-интернате. А как замечательно она пела свою
коронную «Семёновну»! Её даже в Омский русский народный хор приглашали,
но Зинаида Фёдоровна осталась верна своей профессии учителя.
До 8 класса я тоже мечтала стать как бабушка с дедушкой и тётя, но всё
же пошла не по их стопам, а по маминым и стала третьим членом трудовой
династии библиотекарей, а моя старшая дочь – четвёртым (мой дед, мамин отец
до демобилизации после войны заведовал гарнизонной библиотекой, так как по
специальности был педагогом – филологом).
Самые яркие впечатления детства связаны с крутым яром, на котором
стоял клуб – бывшая церковь и памятник убитым в 1918 году красноармейцам.
Не тот обелиск, что стоит сейчас на яру, а деревянный цвета мавзолея,
стоявший недалеко от клуба.
Вместе с ребятишками, живущими «на мельнице» (мельницы уже и в
помине не было, но мы всё равно говорили: «Пойдём вниз на мельницу) лазили
по крутому обрыву и палками выкапывали кости, которые выступали из-под
земли из-за дождей и ветров. До сих пор не знаю, чьи это были кости, может
даже и не человеческие, но мы их скидывали внутрь памятника, где болталась
на одном гвозде доска, и считали, что хороним кости погибших
красноармейцев.
Иртыш в те годы выходил из берегов и разливался почти до самой горы, а
когда вода спадала, на заливном лугу оставались озерки, где мы любили
купаться. Вода там была тёплая, а трава острая, мы резали ноги, руки, но всё
равно лезли в воду.
Зимой же с этого яра катались на санках. На большие деревянные сани
набивались до 8-10 человек и летели вниз с криками и визгом, частенько
переворачиваясь в сугроб. И ведь редкий случай, чтобы болели. Искупаешься в
снегу с головы до пят, и лишь немного покашляешь. А после чая с малиновым
вареньем всё как рукой снимет.
На лугу под горой учились кататься на велосипеде. И не беда, что велики
(«Школьник» и «Салют») были лишь у двух подружек, катались всей толпой по
очереди. Нередко бывало, что кто-то из нас научился ездить раньше хозяек
двухколёсной техники.
А наши обеды… Где нас застало обеденное время, там и усаживали за
стол всю компанию. До сих пор подруги вспоминают кисель бабы Дуси – не
жидкий напиток, а густой кисель в железной миске, который ели ложками или
огурцы с сахаром у Нади Т. А комковой сахар, который кололи щипчиками
или просто ножом или пачки фруктового чая, который так вкусно было грызть.
Мы покупали его в том самом магазине дореволюционной постройки на
Омской улице, где торговала дочка неоднократно упоминаемой в книге Елены
Дементьевны Мелёхиной и нещадно нас обсчитывала.
Трудно поверить, читая книгу, что творится в родном селе: бесчинствуют
«металлисты», воруют, бьют девушек… Мы подростками и молодыми людьми
гуляли во время каникул до одного-двух часов ночи и никогда не боялись, что
нас кто-то обидит. Взрослые тоже не боялись за нас, знали, что друзья нас
всегда защитят, если кто-то и попытается обидеть.
Волейбол, бадминтон, шесты и турники на спортплощадке дотемна, пока
видно мяч или волан, а потом костёр и Славкина гитара. Или ходили девчонки,
взявшись под руки, с песнями по улицам села. Хоть я и безголосая, но пела
вместе с подругами, нисколько не стесняясь своего голоса. И никто ни разу
меня не обидел из-за моего курносого носа, из-за которого мне нередко
доставалось в школе. Отношения были добрыми, чистыми, шутки незлыми.
Любимое «развлечение» летом – это завязать узлом друг у друга платья и
рубашки на берегу Иртыша или обрызгать с головы до ног водой. Были,
конечно, и драки между деревней и новостройкой или местными и «грачами»,
но без жестокости и тяжёлых последствий. Село жило насыщенной жизнью:
люди работали, учились, отдыхали.
Упорно не хочу верить знакомым, что сейчас всё стало непоправимо
плохо, намного хуже, чем в советские времена. Ведь тогда мы были молодыми,
а в молодости всё кажется лучше, чище, добрее, чем сейчас. Но всё равно из-за
своего расположения на трассе и недалеко от райцентра село никогда не умрёт,
хотя сейчас до былой славы ему очень далеко. И, несмотря на то, что на
кладбище у меня больше друзей и знакомых, чем в селе, я по-прежнему с
радостью приезжаю на свои «такмыкские каникулы» хоть ненадолго, чтобы
окунуться в воспоминания, поклониться дорогим могилам и встретить старых
друзей.
Март-сентябрь 2023 г.

Отзыв о сборнике статей «Такмыкские каникулы» (заметки сельского корреспондента)

С большим интересом прочли книгу «Такмыкские каникулы» Р.А. Левкиной.

Живой интерес Риммы Андреевны к истории родного края, неравнодушное отношение ко всем животрепещущим событиям жизни родного села вызывают восхищение, сопереживание и боль.

С неожиданным интересом «открыли» мы для себя жизнь Такмыкской слободы и окрестных деревень до 30-х годов прошлого столетия.

Какие смекалистые, предприимчивые и трудолюбивые были крестьяне, с их грамотным, мудрым и бережливым отношением к окружающей природе. Как в кадрах из фильма увидели мы весь жизненный путь жителей Такмыкской слободы от самого начала до нынешних дней. Горько и больно еще раз убеждаться в том, что не один раз прошелся «вихрь» жизненных испытаний и передряг над крестьянами, почти уничтожив генофонд настоящих тружеников, мудрых сельчан, а вместо них появилось поколение иждивенцев, не готовых к самостоятельной жизни.

Новые реформы дали, вроде бы, надежду на возрождение умелого крестьянства, но чиновники все это привели не к возрождению, а к окончательному упадку, вымиранию села. Все эти перемены сельской жизни убедительно и красочно описаны автором в книге. Очень точно автор описывает суть чиновничьей среды. Читаешь и зримо их представляешь во всей «красе», исполненных спесью. Но автор не перестает надеяться и вселяет в нас свой оптимизм, что все-таки есть надежда на то, что село может возродиться еще раз, только бы не мешали, не «выкручивал» руки тем единицам умельцев и смельчаков, в которых еще теплится дух тех первопроходцев, основавших Такмыкскую слободы, некогда восхитившую писателя Радищева.

Очень жаль, что Римма Андреевна недавно ушла из жизни, но есть надежда, что ее мечты и пожелания претворятся в жизнь. И снова возродится, как Феникс из пепла, легендарная Такмыкская слобода.

Ковригина О.Д., Кожахметова М.К.

«Такмыкские каникулы». Написано сердцем

«Такмыкские каникулы» – книга о прошлом и настоящем сибирского села Такмык, некогда богатого и процветающего, ныне, как большинство сёл и деревень в стране, –пытающегося выживать в современных реалиях.

Исторические хроники, написанные Риммой Андреевной Лёвкиной, не похожи на скучные параграфы из школьных учебников или пресные научные статьи. Напротив, они (хроники) очень эмоциональны: в них и гордость, и горечь, и боль, и надежда, и великая, щемящая любовь к такмыкской земле, природе, людям.

К каждой веточке, к каждому дереву, дому, к самому Такмыку, окружающим (и окружавшим) его деревенькам Римма Андреевна относится трепетно и тепло, как к живым существам, и поэтому история на страницах «Такмыкских каникул» – тоже живая. Читаешь – и будто видишь сенокосные луга, стада коров, спускающихся с горы на водопой, табуны лошадей, ямщицкие подворья, сильных духом мужчин и женщин, не боящихся никакой работы…

Прошлое и настоящее в «Такмыкских каникулах» прочно переплетены друг с другом. К прошлому Римма Андреевна обращается отсюда, из настоящего, и не просто рассказывает о нём, а сравнивает «тогда» и «теперь», размышляет, призывая заняться тем же и читателя: «Раз человек, то мыслить должен». Очень важные вопросы задаёт она, много важных вопросов. Все они, в конечном итоге, о нас сегодняшних, о том, что из себя представляет наше общество.

Скажу честно, не думала, что «Такмыкские каникулы» произведут на меня такое впечатление. Перед тем, как открыть книгу, я на всякий случай приготовилась к тому, что местами мне может быть скучновато. Я ведь никогда не жила в Такмыке, была там всего пару раз. Фамилии, которые упоминаются в книге, мне, в большинстве своём, ни о чём не говорят… Но произошло удивительное: читая, я знакомилась с Такмыком, чем дальше, тем больше узнавала о нём и о его жителях. Мне открывались то славные, то горькие страницы истории села, и возникало ощущение, как от знакомства с человеком, открывающим тебе душу…

«Такмыкские каникулы» – уникальное издание. Во-первых, здесь собран ценный исторический материал, а во-вторых, подача материала никого не оставит равнодушным.

Книга будет интересна всем, кого интересует прошлое сибирских сёл, но в первую очередь хочется порекомендовать её жителям Такмыка. Вам повезло, уважаемые такмычане, родиться и жить в селе с такой богатой историей и повезло, что нашёлся человек, который эту историю для вас сохранил.

Любовь Новгородцева

Отзыв на «Такмыкские каникулы» (заметки сельского корреспондента)

Прочитала книгу Риммы Андреевны Лёвкиной «Такмыкские каникулы» и как-будто в детство окунулась. Сколько знакомых имён, фамилий, событий, сколько впечатлений! Как жаль, что у меня не было этой книги, когда я на «внеурочке» рассказывала своим аксёновским школьникам об основании «татмыцкой слободы» и её первооснователях. На уроках литературы нас учили описывать природу на примере книг М. Пришвина, К. Паустовского, И.Соколова-Микитова. А чем хуже описания нашей родной сибирской природы, вышедшие из-под пера Риммы Андреевны? Какие красивые эпитеты! Читаешь, и как-будто наяву видишь и осенние туманы, и мартовский ослепительный снег, и цветущую таволгу, и ковёр из чабреца.
Сразу вспоминается, как ходили по грибы с Екатериной Фёдоровной Ломакиной. Ведь каждую травинку знала, понимала и могла о ней рассказать, все грибы знала. Те, что мы считали поганками и пинали ногами, она не просто знала, но и умела их приготовить, рассказывала нам о них. Свои знания, похоже, Екатерина Фёдоровна передала и своей дочери. Как красиво она описывает родную такмыкскую природу! Чувствуется свой оригинальный, только ей присущий стиль.
У Такмыка богатая история, ему уже 340 лет. Когда-то я знала историю Такмыка лучше, чем историю Омска. А знают ли её современные школьники? Говорят ли сейчас учителя на уроках об этом? Не знаю. Надеюсь, что всё-таки говорят. И эта книга, поступив в школьную библиотеку, принесёт немало пользы в изучении истории села. Можно сказать, что это настоящее учебное пособие по краеведению.
А сколько иронии в статьях о современной жизни села, увы, мне почти не знакомой… Больно читать, как медленно вырождается село с которым связаны все лучшие детские и юношеские воспоминания. До сих пор по привычке говорю Омская и Тарская улицы, помню Дом с памятной доской о пребывании в нём А. Радищева. Хорошо, что его сохранили, пусть не в родном селе, а в музейном комплексе «Старина Сибирская» Это тоже наша история и её нельзя забывать ни в коем случае. Недавно прошёл в Такмыке юбилей школы – 160 лет, богатейшая история! Очень хорошо, что в книге рассказывается не только об учителях 20-го столетия, но и о самых первых, живших в 19 веке. Для меня это было настоящим открытием.
К сожалению, совсем не знаю современную Такмыкскую школу и её учителей. Ведь Римма Андреевна была последней учительницей, которая работала с моими родными и которую я знала. Правда, жива ещё Копылова Зинаида Фёдоровна, но вряд ли мы услышим её знаменитую «Семёновну», которую я помню с детства. Особенно приятно для меня было читать о знакомых учителях. Немало внимания в книге уделено одному из первых школьных краеведов, фронтовику Владимиру Нестеровичу Цыбулину. Кстати, обратила внимание, что в газетных заметках военных лет его называют не Цыбулиным, а Цыбулей. Именно так его и Нестора Семёновича называли мои бабушки (в те годы часто украинские фамилии переиначивали на русский лад, и это тоже часть нашей истории).
Многих моих друзей, людей нашего поколения заинтересовала эта книга. Хочется надеяться, что и молодое поколение не только Такмыка, но и всего Большереченского района тоже прочитает эту книгу и найдёт для себя много полезного и поучительного. С интересом буду ждать дальнейших публикаций творческого наследия Риммы Андреевны.

© Антонив Татьяна, библиотекарь Аксеновской сельской библиотеки, Омская область