Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота

Глава VI Полтора года в Св. Синоде В моих мемуарах оказался бы большой пробел, если бы я не уделил несколько строк воспоминаниям о Св. Синоде, в состав которого я входил в 1915–1917 гг. Как я уже говорил, в октябре 1915 г. мне было высочайше поведено присутствовать в Св. Синоде. С этого времени, до по-ловины апреля 1917 г., я ежемесячно выезжал из Ставки в Пет-роград на заседания Св. Синода, и таким образом имел полную возможность наблюдать и характер, и направление синодаль-ной работы того времени. Мои воспоминания о Св. Синоде ско-рее огорчат, чем порадуют того, кто на бывший высший орган управления Русской православной церковью, Св. Синод, смот-рел, как на своего рода святилище. Я сам с детства воспитан в глубоком уважении к святитель-скому сану вообще, и к Св. Синоду, как сонму святителей, в осо-бенности. Свое назначение присутствовать в Синоде я принял с трепетом и в залу синодальных заседаний вошел с благого-вением. Но в своих воспоминаниях я должен писать то, что было, а не то, чего не было, и руководствоваться древним из-речением: «Аmicus Plato, sed magis amica veritas»6. В утешение же тех, кто может огорчиться, я скажу, что, во-первых, сила Божия никогда не умаляется от немощи чело-веческой, а, во-вторых, — мои воспоминания относятся к наиболее печальному периоду истории Синода, когда конъ-юнктура складывавшихся в государстве событий требовала от Синода особой мощи и силы, а Св. Синод в своем составе, особенно в лице своих старших членов — митрополитов, голос которых имел наибольшее значение, как и в лице обер-прокурора, отличался беспримерной бесцветностью и слабо-стью. Нельзя, впрочем, не признать, что в самой структуре Св. Си-нода было нечто, обрекавшее его на слабость и, в известном отношении, бездеятельность. В Синоде не было хозяина, не было ответственного лица, которое бы чувствовало, что оно 6 Платон — друг мне, но еще более дорога мне истина (лат.). 98