Contes d’amour

Общественный дневник (Август — сентябрь 15 г.) (Одна из современных позиций) На том, что стало ясно для всех, не будем останавли-ваться. Но далеко еще не все ясно. Нет меры ясности, кото-рой требует сегодняшний день. Жизнь учит нас заботливо, но мы не привыкли разгадывать ее темный язык. Благодаря нашему воспитанию (или нашей невоспи-танности) мы — консервативны. Это наше главное свойство. Консервативны, малоподвижны, туги к восприятию мо-мента, ненаходчивы, несообразительны, как-то оседлы — все, сверху донизу, справа долева. Жизнь бежит, кипя, мы — будто за ней, но не поспеваем, отстаем, ибо каждый заботится прежде всего, как бы не потерять своего места. Соотношение сил этим сохраняется, пребывает. Но какие силы в пустоте? Марево: жизнь ушла вперед. Одинаково консервативны в этом смысле: и Дурново, и Милюков, и Чхеидзе. Я беру три имени не лично, а об-щеопределительно, как три ясных линии политических. Что ни происходит, как ни толкает, ни вертит, ни учит жизнь — Дурново все так же требует «держать и не пущать», Милюков все так же умеренничает и воздерживается, Чхеидзе все так же предается своим прекрасным утопиям. В обычное время деятельность Дурново весьма вредна, деятельность Милюкова весьма полезна, а Чхеидзе — по-чтенна. Так было. Но так уже не есть, ибо сейчас есть то, чего не было, — есть война. И все изменилось. В новом, багровом, луче изменились все цвета. Установим исходную точку. Исходная точка — необхо-димость защиты и сохранения России, самостоятельной жизни русского народа. То есть — успешное продолжение и окончание борьбы с Германией. 196