Первая Государственная Дума

ствѣ. И эта ставка была разбита на выборахъ. Даже тѣ, кто осы­пали Государя просьбами сохранить Самодержавіе, одновре­менно благодарили его за Манифестъ, который Самодержавіе* * ограничилъ. Для «реставраціи» такія телеграммы уже не го­дились. Разумные люди изъ этого выводы сдѣлали; они приняли новый порядокъ. Вѣдь въ томъ лагерѣ давно предвидѣли наступ­леніе такого момента. Такъ въ 1903 году разсуждалъ даже Пле­ве въ разговорѣ съ Шиповымъ (*). Изъ воспоминаній С. Е. Крыжановскаго видимъ, что онъ самъ не только сталъ сторонникомъ новаго строя, но пытался даже убѣдить въ этомъ Императрицу. Всѣ, кто въ нашей бюрократіи не были ни зуб­рами, ни просто угодниками, кто для сохраненія режима не хотѣли жертвовать Россіей, всѣ помирились сь новымъ поряд­комъ гораздо искреннѣе, чѣмъ либеральная общественность думала. Ей не зачѣмъ было защищать конституцію противъ ея прежнихъ враговъ. Враги конституціи теперь шли съ другой стороны.Такъ разумная тактика требовала отъ либеральной обще­ственности отложенія всѣхъ идеологическихъ споровъ съ вла­стью до болѣе благопріятной политической обстановки Отъ этого спора въ то врем:я никакой пользы не могло быть. Но за то общественности надо было твердо держаться за «конститу­цію», которая практически давала странѣ все, что было ей нуж­но, и въ которой былъ залогъ того, что и идеологія позднѣе измѣнится. Полезное соглашеніе съ властью для проведенія неотложныхъ реформъ могло быть заключено именно на этой конституціонной основѣ. Мы увидимъ въ дальнѣйшемъ, какимъ путемъ вмѣсто этого пошла Дума.Но наша либеральная общественность упрекала Верховную Власть не только въ томъ, будто это она конституцію не при­знавала- Она подозрѣвала тѣхъ, кто на нее согласился въ на­мѣреніи подъ покровомъ ея все оставить по-старому. Консти­туція , по ихъ мнѣнію, бу...