История инквизиции

25 Обвиняемого бросали в ужасную тюрьму. В это время чи-новники инквизиции отправлялись в его дом, составляли ин-вентарь всего его имущества и налагали арест на все его владения. Кредиторы его теряли свои долговые обязательства, его жена и дети впадали в полное одиночество и самую ужасаю-щую нищету. И часто можно было встретить честных женщин, девушек лучшего общества, принужденных ради насущного хлеба за-ниматься проституцией. После нескольких месяцев заключения инквизиторы по-сылали к обвиняемому внушить ему, чтобы он ходатайствовал об аудиенции, ибо общим правилом этих трибуналов было стремление всегда выставить обвиняемого в качестве проси-теля. Появившись перед судьями, он был допрашиваем, как буд-то бы его и не знали; не объясняя, в чем он обвиняется, и при этом ставили всевозможные ловушки, чтобы принудить его признаться в своей ереси. Обвиняемые часто признавались в преступлениях, которые никогда не совершали, лишь бы избегнуть мучительных до-просов и бесконечного тюремного заключения. Проходили годы, покуда ему выдавалась копия его дела, и какая копия! Это будет видно дальше. Тогда ему назначался адвокат, но своего адвоката обвиня-емый мог видеть только в присутствии инквизиторов, и адво-кат имел право говорить с ним лишь для того, чтобы убедить его признаться в преступлении9. Свидетели не были обязаны подтверждать перед трибуна-лом свои показания, и их никогда не вызывали на очную ставку. Допускались показания самых негодных личностей, и их свидетельства было достаточно, чтобы отправить на костер любого человека. Показание двух свидетелей, слышавших о той или иной вещи, было равносильно показанию одного свидетеля, кото-рый что-нибудь лично видел или слышал. 9 Леонард Галлуа — до конца главы. — Прим. автора. (Леонард Галлуа — французский историк — 1789–1851. — Прим. перев.)