Дневник 1867 года

30 дураком, потом повернулась и пошла домой. Это я сде-лала для того, чтобы поднять остатки бумажки и знать, что такое она содержала. Я ужасно дрянной человек! У меня раздражение, подозрительность и ревность; мне сейчас представилось, что это очень новая записка, а главное, что эта записка одной особы, с которой я ни за что на свете не желала бы, чтобы сошелся снова Фе-дя. Когда Феди не стало видно, я подбежала к тому ме-сту, где была брошена бумажка, подняла 3 или 4 клочка, с которыми и побежала домой, чтобы прочи-тать. В каком я шла домой волнении, так это и описать трудно. Мне представилось, что эта особа приехала сюда в Женеву, что Федя видел ее, что она не желает со мной видеться, а видятся они тайно, ничего мне не го-воря, а разве я могу быть уверена, что Федя мне не из-меняет? Чем я в этом могу увериться? Ведь изменил же он этой женщине, так отчего же ему не изменить и мне? Но вот этого-то я решительно не могла к себе до-пустить. Мне нужно было знать это непременно, я не хотела, чтобы меня обманывали. Она думала, что я ни-чего не знаю, смеялась бы надо мной, нет, этого нико-гда не будет, я слишком горда, чтобы позволить над собой смеяться, да смеяться, должно быть, особе,5 ко-торая меня и не стоит, потому-то я дала себе слово все-гда наблюдать за ним и никогда не доверяться слишком его словам. Положим, что это должно быть и очень дурно, но что же делать, если у меня такой характер, что я не могу быть спокойной, если я так люблю Федю, что ревную его. Да простит меня бог за такой, должно быть, низкий поступок, что я хочу шпионить моего мужа, к которому я по-настоящему не должна была бы иметь недоверия. Но дело в том, что Федя сам не хочет 5 Исправлено из: человек