«Расколотый» человек в «раздробленном» мире

43 наличие в образе искусственности, неестественности: «На голове у фрукта росли совершенно зеленые волосы, а на затылке они отливали ржавым та-бачным цветом. Морщины расползлись по лицу у фрукта, как у младенца. Левая нога не сгибалась, ее приходилось волочить по ковру, зато правая прыгала, как у детского щелкунчика. На борту великолепнейшего пиджа-ка, как глаз, торчал драгоценный камень» [II, 131]. «Омертвение», «механизация» человеческой личности в сатириче-ском мире М.А. Булгакова раскрывают мысль о подмене «внутреннего че-ловека», духовности «внешним человеком», автоматом, потерявшим свою индивидуальность. «Лицо» и «маска» В сатирических произведениях Булгакова мотив «маски» и «лица» является важным семантическим, формообразующим элементом. Для ли-тературы ХХ века выявление искусственности, регламентированности, те-атральности человека и мира стало новопервейшей задачей, решаемой в художественном произведении с помощью игровой поэтики. Вследствие чего категория «маска» приобретает проблемный, необычайно острый, по-истине игровой характер, включаясь в оппозиции «искусствен-ность/естественность», «маска/лицо». Лицо – признак человеческой духовности. Оно отражает все помыс-лы и чувства человека, то есть все его внутреннее содержание. Вспомним описание Кальсонера в «Дьяволиаде»: «Крохотное лицо неизвестного было выбрито до синевы, и зеленые маленькие, как булавочные головки, глаза сидели в глубоких впадинах» [II, 11]. Данная портретная характеристика оставляет неприятное ощущение, проявляя тем самым авторское отноше-ние к персонажу. Сравним с портретом Александра Семеновича Рокка в «Роковых яйцах»: «Лицо вошедшего произвело на Персикова то же впе-чатление, что и на всех, – крайне неприятное впечатление. Маленькие глазки смотрели на мир изумленно и в то же время уверенно, что-то раз-вязное было в коротких ногах с плоскими ступнями» [II, 81]. Портретные характе...