Наполеон и Александр I

209 тор слишком хорошо изучил русского государя, чтобы не до-пускать возможности новых проявлений его бесхарактерности. Если бы то или другое из этих предложений оправдалось, было весьма существенно, чтобы оно не застало нас врасплох и что-бы другая принцесса была тотчас же приглашена занять место той, которую Россия будет лишена возможности или не поже-лает нам дать. У Наполеона было обыкновение – постоянное и неизменное “ч всякий раз, когда он задумывал какой-нибудь план, придумывать и держать про запас еще другую комбина-цию, которая в случае неуспеха, могла бы заменить первую. “Я всегда, – говорил он, – решаю задачу несколькими способа-ми”271. Делая в Петербурге официальное предложение, он находил небесполезным принять меры на случай отказа или уклончивого ответа и осторожно наводил справки при других дворах. Забота об этом занимала его, как в дни, непосредствен-но предшествовавшие разводу, так и после того, как соверши-лась церемония развода. Многие из высочайших домов сочли бы за высокую честь породниться с императором Франции. Но среди них мало было таких, которые вполне отвечали намерениям императора, удо-влетворяли требованиям его гордости и политики. В Германии насчитывалось несколько домов католической веры, древнего происхождения, общепризнанной способности давать большое потомство. Но подобало ли главе Конфедерации брать в супру-ги вассалку; мог ли он обращаться к династиям, которые только благодаря ему удерживали свою власть, свой новый титул и ве-личие которых было только отражением его собственного? Из них только одна саксонская семья заслуживала некоторого вни-мания по тому высокому положению, которое создала ей Фран-ция не только в Германии, но и в Европе. Не имея блеска, она пользовалась уважением. Это был достойный дом, но не круп-ное государство: его вассальное положение было более чем очевидно. Забегала ли сама саксонская семья или была вызвана на это, но только оче...