Наполеон и Александр I

196 получила приказание немедленно занять прежние позиции и более не покидать обеих провинций, не возобновляя, однако, враждебных действий ранее установленного срока. Император узнал об этом событии в октябре, еще до разры-ва России с Англией, и не скрыл своей досады. Он отправил Гюльмино строгие приказания: выразил желание, чтобы непри-емлемые статьи исчезли из условия о перемирии для того, что-бы отнять у русских всякий предлог к отсрочке эвакуации. Од-нако полуобязательства, которые он на словах принял на себя в Тильзите, не позволяли ему быть очень настойчивым. К тому же он не создавал себе иллюзий относительно возможности исправить неудавшийся план. Он понял, что Россия, освобо-дившись от пут, наложенных на нее тильзитским договором, не позволит вновь связать себя, что прием, придуманный им для отсрочки на несколько месяцев восточного вопроса, т. е. такое перемирие, которое вернуло бы все в первоначальное состоя-ние, делался неприменимым. Сверх того, выясняющееся общее положение обязывало Наполеона и со своей стороны установить на определенных началах свою политику. В надежде, что уже одна угроза фран-ко-русского союза принудит Англию смириться, он избегал подписания с Александром в Тильзите вполне определенного договора, который лишил бы его возможности вернуть себе свободу действий. Но Англия отказалась вести переговоры; она держалась стойко и непримиримо; следовательно, необходимо было, чтобы союз обеих империй стал на твердую почву и от слов перешел к делу. Правда, Наполеон рассчитывал получить в скором времени извещение, что Александр объявил себя вра-гом Англии; но он сознавал, что даже и в этом случае его содей-ствие будет только условным, обставленным известными ого-ворками, что только соглашение по турецкому вопросу сделает содействие Александра абсолютным. С ноября месяца эта исти-на сделалась для него очевидной, он писал: “Я сознаю необхо-димость поко...