Встречи с Лениным

Ленин пишет «Шаг вперед – два шага назад». Гнев Крупской
В конце января или в начале февраля Ленин начал писать «Шаг вперед – два шага назад». В течение трех месяцев, понадобившихся ему для написания книги, с ним произошла разительная перемена: крепко сложенный, полный энергии, жизненного задора, Ленин осунулся, похудел, пожелтел, глаза – живые, хитрые, насмешливые – стали тусклыми, моментами мертвыми. В конце апреля одного взгляда на него было достаточно, чтобы заключить – Ленин или болен, или его что-то гложет и изводит. «Я был свидетелем, вспоминает Лепешинский, такого подавленного состояния его духа, в каком никогда мне не приходилось его видеть ни до, ни после этого периода. “Я, кажется, – говорил Ленин, – не допишу своей книги, брошу всё и уеду в горы”. Ни одну вещь, – говорил мне Ленин, – я не писал в таком состоянии. Меня тошнит от того, что приходится писать. Я насилую себя». Большой любитель игры в шахматы, не упускавший ни одного случая вызвать кого-нибудь на бой, Ленин прекратил это занятие. «Не могу, мозг устал, шахматы меня утомляют». Он был готов слушать самые пустяковые речи. Только бы не думать о том, что нарушало его внутреннее равновесие. Но во время таких пустяковых разговоров нетрудно было заметить: он плохо слушает, мысли его где-то в другом месте. Что же такое происходило тогда с Лениным? Что его так изнуряло, делало больным? Почему работа над «Шаг вперед – два шага назад» привела его в такое состояние? Ни Лепешинский, ни другие лица, касавшиеся этого периода жизни Ленина, не дали на этот счет никакого объяснения. Конечно, нет его и в воспоминаниях Крупской. Всякий, читавший ее мемуары, знает, как тщательно она избегала всего, что позволило бы заглянуть в «уголок» Ленина, в его душевный мир.