Власть и общественность на закате старой России

которая какъ землетрясение погребаетъ цЬлые) пласты иасе- лешя, тамъ продолжается параллельное сутцествоваше того нова го , что уже родилось, и стараго, что еще не умерло. Въ новомъ демократичеокомъ стро'Ь, созданномъ 60-ми годами, старина еще не исчезла съ ея типами, нравами и отнопге- н!ями. Русской жизнью еще владели старый привычки и на ней лежалъ налетъ спокойствия, барской лЬни и благоду- ппя; новая жизнь только пробивалась сквозь спарую. Это давало 80-мъ годами особенный ихъ отпечатокъ, который иочезъ поздн'Ье уже на пашихъ глазахъ. И я еще вижу его сквозь свои д'Ьтскхя воспоминашя.Глава II.СТАРИНЕ.Мое д'Ьтство и юность протекли въ Глазной больниц^, типичной для старой Москвы и Poccin. Кто ея не эналъ? Не нужно было говорить извозчику ея адреса. Долгое время она бы ла единственной для Москвы и заменяла университет­скую клинику, пока въ 910-хъ годахъ не возникъ на частныя средства клинический городокъ на Д'Ьвичъемъ.Больница была въ свое время создана тоже па частный деньги. Знаменитый бопачъ Александровской эпохи Мамо- новъ пожертвовалъ на устройство больницы площадь въ са- момъ центр!. Москвы. Она занимала цЬлый кварталъ между Тверской, Мамоновскимъ, БлаговЪщенскимъ и Трехпруд- нымъ переулками. Часть земли отъ Трехпруднаго переулка была позднее отчуждена; но и безъ иея владЪн1е было гро­мадно. Сос'Ьдшй съ нею учйстокъ тоть-же Мамоновъ по- жертвовалъ Благовещенской Церкви. На него выходили больпичныя окна. Помню войну между Церковью и боль­ницей. Церковная земля оставалась проходнымъ пустыремъ 29