Теория романа

корыстен, он романически спасает от разбойников прекрасную пленницу, но он совсем не рыцарь. Его нельзя назвать ни че­стным, ни чувствительным, ни даже находчивым, обстоятельства сами складываются так, что вдруг представляется возможность бежать из подземелья, но для того, чтобы почти сейчас же опять попасть в тюрьму, вдруг обогатиться и вдруг опять быть огра­бленным. „Я родился, чтобы стать игрушкой в руках судьбы" — единственный принцип двенадцатитомного повествования, лишь местами находящего единство тона. Отправившись из родного местечка в Саламанку, чтобы стать там учителем, Жиль Блаз ограблен нищим, обмануть льстецом, попал в плен к разбой­никам, спасается вместе с пленницей, попадает в тюрьму, осво­божден и облагодетельствован спасенный им дамой, богат и вновь обокраден. Ничего не было, ничего и не осталось. Первой книгой закончен первый роман, ориентирующийся около дорожных приключений. Жиль Блаз делается слугой — новый роман, вклю­чающий в себя еще ряд новых рассказов, в которых он сам играет наименьшую роль: о скупом канонике, о докторе - гидро­пате, о шпионе, франте, актрисах и особую повесть о дочери богатого старика, переодевшейся студентом, чтобы найти своего возлюбленного—„и вот мы браком закончили нашу комедию". Роман можно бы кончить, он далек еще и от середины. „Вот я у но­вого хозяина, посмотрим, что это за человек"—начало нового эпизода о молодящемся старике, за ним новый — о маркизе. Потом целый том занят рассказом с сюжетом самостоятельным и до­вольно романическим. Шестой книгой, где Жиль Блаз находит себе прочное местечко, роман вполне закончен. Он начинается вновь, чтобы вновь закончиться женитьбой Жиль Блаза в книге 9-й. Но и тут еще не конец, через 11 лет Лесаж издал еще три книги, женив Жиль Блаза вторично. В выборе мотивов также нет особой последовательности: плутовские, разбойничьи, услов­но-любовные, сентиментальные, каррикатурные. Еще меньше отбора, чем у Сервантеса, Сореля и Скаррона. „Жиль Блаз'' был последним романом в таком духе...