Художник в ушедшей России

ГЛАВА V Эта поездка была одной из самых радостных, ярких и интересных страниц моей жизни. Что там делается в этом городе-светоче? Как это нас интриговало и волновало!.. В городе-светоче, лучи ко-торого озаряют весь художественный мир, да еще в та-кое время, когда во всем великолепии на этой выставке выявлены были перед лицом всего мира достижения французского искусства за целое столетие. Поездка была решена на товарищеских началах. Предприятие, ввиду нашей более чем скромной кассы, было рискованным, особенно из-за дороговизны во время выставки; поэтому стиль «богемы», и весьма стро-гий, было решено выдержать от начала до конца. Этот стиль являлся ярким контрастом по сравне-нию с моей давней первой поездкой в Париж после экзамена на аттестат зрелости в классической гимназии Поливанова, когда я проживал на рю де Гренелль в русском посольстве, у моего дяди, посла (сводного бра-та моей матери барона Артура Моренгейма) и когда я видел весь блеск высшего и столь нарядного тогда об-щества и посольского мира с его обедами и пышными приемами. Это были первые годы союза России с Францией и год убийства президента Карно. Это был Париж того времени, о котором люди, его не видавшие, слышат из уст стареющего поколения русских парижан и старожилов-французов, столь оди-ноких в современном, послевоенном и изменившемся Париже: «Да, тогда это был Париж, а теперь это уже не Париж, не мой Париж», и начинается сказочный, быть может, идеализированный, рассказ (а какие воспомина-ния о дорогом прошлом своего города не идеализиро-ваны), рассказ-фильм о прошлом. Я рад, что захватил еще Париж того времени. Это был милый, веселый, улыбающийся, блестящий Париж с вечным праздником, 75