Возвращение Будды

29 — Такого случая я еще не встречал. Но даже если он не под-дается этой форме гипноза, он поддается другой. — Иначе говоря… — Иначе говоря, я заставил бы его покончить жизнь само-убийством и дело бы перешло к другому, который бы мне под-чинялся. — Еще одно, — сказал я, удивляясь уверенности, с которой он говорил. — Следователь в ближайшее время вызовет меня, но вас при этом не будет. Вы можете подчинить себе его волю на расстоянии? — Это было бы значительно труднее. Но нас с вами вызовут почти одновременно. — Как вы можете это знать? — Когда вас допрашивал первый следователь, меня допра-шивал второй. Потом этот спокойный человек погрузился в полное мол-чание, которого не нарушал в течение тех трех дней, что дли-лось мое ожидание следующего допроса, на котором должны были произойти — если верить ему — такие невероятные со-бытия. Два раза в сутки нам приносили пищу, которой я не мог есть сначала, настолько она была отвратительна. Только на третий день я проглотил несколько ложек какой-то светло-серой жидкости и съел кусок плохо выпеченного и упруго-противного хлеба. Я чувствовал себя ослабевшим, но мое со-знание оставалось совершенно ясным. Мой сосед за все это время не притронулся к пище. Чаще всего он оставался непо-движным, и было непонятно, как его мускулы и суставы выдер-живали это длительное напряжение. Лежа на своей каменной койке, я думал о том, насколько действительность была фанта-стической и как во всем, что меня окружало, был ясно ощущае-мый смысл непроницаемой безвыходности: геометрическая совокупность стен и потолка, заканчивающаяся открытым вы-ходом в тридцатиэтажную пропасть, где то светило солнце, то шел дождь, и постоянное, неподвижное присутствие со мной этого удивительного оборванца. Один раз, чтобы как-нибудь прервать это каменное безмолвие, я начал свистать арию из «Кармен», но мой свист звучал так тускло и дико и был так явно не к месту, что ...