Полет

рой на самом деле так же не существовало, как молодости. Но этому Лола никогда бы не поверила, потому что в таком случае ей оставалась только смерть, которая была еще страшнее, чем все болезни, вместе взятые. Следующим посетителем, задержавшим Сергея Сергее-вича всего несколько минут, был известный драматург, ре-жиссер и актер в одно и то же время, автор бесчисленного количества пьес, полный пятидесятилетний мужчина, же-манный, как кокетка, беспрестанно менявший выражение лица и интонации, чрезвычайно довольный собой и своими успехами и настолько убежденный в своем превосходстве над другими, что от этого даже добродушный. Он был совершен-но непроницаем для искусства в том смысле, что все, претен-довавшее на подлинный талант, подлинное понимание и подлинное вдохновение, для него не существовало и не про-изводило на него никакого впечатления – настолько это было чуждо ему и далеко от его собственного творчества, в кото-ром раз навсегда все было определено и сводилось к доволь-но многочисленным и нередко забавным вариациям одной и той же темы об адюльтере. Иногда, впрочем, его герои затра-гивали и общие темы, и даже социальные; но это всегда бы-вало так плоско, что он сам говорил, что еще раз убедился – эти сюжеты публику не интересуют. Он пришел сияющий и счастливый, хотя, в общем, не очень любил Сергея Сергееви-ча за то, что тот относился к нему без достаточного уважения, но он извинял его – avec sa fortune, il peut se permettre…18 Он предложил Сергею Сергеевичу билет на бал, который устраивал в пользу неимущих артистов. Сергей Сергеевич извинился, сказав, что не может быть, так как уезжает, но что, конечно, возьмет несколько билетов и предложит знако-мым и что, не желая подвергать организатора бала риску 18 С его состоянием, он может себе это позволить… (фр.). 29