Повесть о Сонечке

30 Эти стихи написаны и посланы Борису Пастернаку, но автор и адресат их – Сонечка. И последний отблеск, отзвук Сонечки в моих писа-ниях – когда мы уже давно, давно расстались – в припе-ве к моему «Молодцу»: – А Маруся лучше всех! (краше всех, жарче всех...) – в самой Марусе, которая, цветком восстав, пережила самое смерть, но и бессмертье свое отдаст, чтобы вместе пропасть – с любимым. ___________ – Марина, вы думаете, меня Бог простит – что я так многих целовала? – А вы думаете – Бог считал? – Я – тоже не считала. ___________ ...А главное я всегда целую – первая, так же просто, как жму руку, только – неудержимее. Просто никак не могу дождаться! Потом, каждый раз: – Ну, кто тебя тя-нул? Сама виновата! Я ведь знаю, что это никому не нравится, что все они любят кланяться, клянчить, ис-кать случая, добиваться, охотиться... А главное – я тер-петь не могу, когда другой целует – первый. Так я по крайней мере знаю, что я этого хочу. ___________ – Марина, я никогда не могла понять (и себя не по-нимаю), как можно – только что целовавшись – гово-рить молитву. Теми же губами... Нет, не теми! Я, когда молюсь – никогда не целовалась и когда целуюсь – ни-когда не молилась. – Сонечка! Сонечка! От избытка сердца целуют уста ваши. ___________ Мы с ней никогда не целовались: только здороваясь и прощаясь. Но я часто обнимала ее за плечи, жестом защиты, охраны, старшинства. (Я была года на три