Первый удар

плетение стальных ферм отходило, все больше неба, больше света. Летчики, как по команде, опустили очки на глаза. Новая кнопка, рубильник, моторы. Передняя катапульта со стоящими на ней самолета-ми быстро и плавно придвинулась к прорези в потолке, поднялась, закрывая собою светлую полосу неба, и вы-бросила в воздух свою ношу. Взлетели два истребителя, за ними еще два. Воем взмывших истребителей загуде-ли пустые картонные домики. Через двадцать секунд на месте первой катапульты была новая. И с нее четыре машины взвились навстречу одиноко плетущемуся над самой землей советскому самолету. Его изображение в панораме главного поста дела-лось все больше, яснее. Он подошел так близко к земле, что истребители не решались его атаковать. Командиру подземной зоны нужно было уже выпускать в воздух все свои самолеты. Они должны были лететь вдогонку за прошедшими стороною главными силами большеви-ков. А этот дурацкий одинокий самолет грозил смешать карты. Посылать истребители – значило сознатель-но идти на столкновение вылетающих из-под земли машин с этим безумцем, уничтожать собственную ма-териальную часть, губить своих людей. Надо было за-держать вылет своих истребителей из-под земли, пока не собьют большевика. Но командир зоны не мог по-жертвовать ни одной минутой, – от своевременного вылета его самолетов зависел исход большой опера-ции. Капитан-лейтенант в бешенстве рвал телефон. Адъютант помчался в лифте наверх, чтобы руководить попыткой снять большевика огнем с земли. Крестьяне в мундирах, припав на колено, посылали в воздух ру-жейные залпы. Из-под фанерных щитов, изображаю-щих кучи навоза на телегах, засверкали пулеметные очереди. 81