Самое ужасное путешествие

111Земляот плывущих на нас льдин. К ночи погода начала проясняться. Был канун Нового года.Я пошел спать, надеясь проснуться уже в 1911 году. Но проспал недолго, меня разбудил Аткинсон. «Ты видел землю? — спросил он. — Завернись в одеяла, пойди посмотри». С палубы я какое-то время ничего не разли-чал. «Видишь вон там наверху отблеск? — помог мне Аткинсон. — Это снег, подсвеченный солнцем». И действительно: над облаками единствен-ными светлыми пятнами на темном горизонте возвышались знаменитые вершины гор, словно обтянутые белым атласом. Предвестники Антар-ктического континента, гора Сабин и хребет Адмиралти.Нас отделяли от них 110 миль. НоЛедяные громады стоят на века,Но издали видит продрогший матросИх белыми клочьями, как облака...1И я, признаюсь, вернулся на теплую койку. В полночь в детскую ворва-лась шумная толпа, в честь Нового года звонившая в обеденный коло-кольчик. Я ждал, что меня стащат с койки, но, подбодренный ударом в бок от Бёрди Боуэрса, живо вскочил сам.Мы шли берегом Земли Виктории, залитой ярким солнечным све-том. «Вечер совершенно тих. В 11 часов многие, наслаждаясь солнцем, сидели на палубе и читали»[11].Второго января, в понедельник, в 8.30 вечера мы увидели в 180 кило-метрах от нас вулкан Эребус. На следующее утро чуть ли не все были на реях — убирали паруса. Судно держало курс на мыс Крозир, и нашим восхищенным взглядам открывалась северная оконечность острова Росса, а на восток от него простиралась стена Барьера, скрывавшаяся за горизонтом. Воды, по которым мы шли, кишели пингвинами Адели и косатками.Я видел Фудзияму, самую изящную и стройную из всех гор на Земле; видел горы Канченджанги — из смертных только Микеланджело мог бы воссоздать такое величие. Но мне милее всех Эребус. Тот, кто сотво-рил Эребус, понимал очарование горизонтальных линий, и очертания Эребуса ближе к ним, чем к вертикалям. Это самая умиротворяющая гора на свете, и...